Великий врачеватель

...Однажды Абдаллах проезжал через маленькое сельцо Афшана. Оно было близко от Рамитана. Афшану окружали сухие голодные земли, отданные в надел студентам высшей духовной школы. Это селение Афшана давно бы могло заглохнуть, если бы не «святая» соборная мечеть, построенная когда-то полководцем арабских завоевателей Кутайбой.

Каждое большое село мечтало о соборной мечети. Если есть мечеть, село может называться городом. Но редкому селу разрешали строить мечеть. А вот Афшане повезло. В Афшану приходили молиться даже из Бухары.

Проезжая через это село, Абдаллах слез с коня для какой-то мелкой надобности. Внезапно он услышал красивый голос девушки. Он даже слов почти не слушал в тот первый раз, только голос. Потом, когда он ехал на коне своем дальше, он вспомнил и слова и удивился, какие они были разумные.

На другой день Абдаллах снова поехал через село, хотя дел особых у него не было. В том же месте он слез с коня, но голоса девушки не услышал. «А может, и не девушка это вовсе, а женщина-мать, жена или — еще того хуже — рабыня. Да и неприлично человеку моего звания торчать около чужих домов», — подумал Абдаллах и сел снова на коня. Он бы уехал так и, может быть, навсегда забыл и голос и слова, если бы вдруг прямо из этого двора не выехал знакомый молодой купец Райхан. Купец этот был не очень богат, но весьма образован.

Здравствуй, — обрадовался Райхан, — как хорошо, что аллах даровал мне возможность тебя увидеть сегодня. Ты мне нужен по важному делу.

Райхан уговорил Абдаллаха зайти к нему в дом. Райхан был не женат, это Абдаллах знал.

Мальчик принял лошадей, увел их в глубину двора. Абдаллах вошел в дом Райхана.

Служанка принесла угощение. Вошла, громко шаркая ногами, и голос был у нее старый.

Слова Райхана словно плавали вокруг Абдаллаха. Абдаллах же вслушивался в разные звуки. Вот звякнуло ведро. Вот кто-то засмеялся. Да-да, это тот самый голос. Вот эта девушка что-то сказала снова, вот она пропела какие-то слова, снова засмеялась, снова пропела. Ого! Да это же из Рудаки, которого Абдаллах любил и почитал больше всех поэтов.

Тебя отвлекают разговоры моей сестры. — И Райхан поднялся. — Сейчас я скажу, чтобы она замолчала.

Нет-нет, не надо, прошу тебя. Я внимательно слушаю.

Райхан советовался с Абдаллахом, пытался разузнать у него как у опытного человека, не поднимутся ли в этом году цены, каков урожай...

Ситора, сестра моя, — сказал как бы между прочим Райхан, прощаясь, — как раз достигла возраста, когда пора выходить замуж. Все некогда заняться ее делами, да и человека хочется найти ей приличного. Она все-таки из хорошей семьи и воспитание получила хорошее. И, я тебе по секрету скажу, очень она красива и добра, о начитанности ее говорят все в нашем селении. Вот только застенчива уж слишком. Даже со мной стала стесняться разговаривать. Узнала бы, что ты, мой гость, слышал ее голос, убежала бы к себе и до вечера не показалась. Жаль, отец наш умер. А у меня столько дел, сам понимаешь!

...Через несколько месяцев Ситора стала женой Абдаллаха. Он и дом купил в Афшане, и первый его сын, радость отца, маленький Хусайн, родился здесь. Вот он, сынок, ползает по ковру, слушает разговоры старших и все запоминает. Старшие только удивляются и вспоминают аллаха. Не знают они такого, чтобы ребенок, не научась еще ходить, уже умел бы разговаривать. Да так разумно, что и парню другому поучиться бы в пору.

Сначала маленькие дети не умеют говорить. Они понимают многие слова, но сказать их не могут.

Маленький Хусайн был очень любопытным мальчиком. Как только научился он поднимать голову, так стал вертеть ею во все стороны, оглядывая разные предметы. Потом он понял, что для каждой вещи люди придумали имя. Если при нем произносили «ухо», он хватался за ухо. Говорили «стена», он хлопал рукой по стенке. Однажды он держал глиняную игрушку и неожиданно ее уронил. Игрушка, конечно, разбилась. И тогда маленький Хусайн сказал первое слово. Он спросил:

Почему?

Он очень удивился: только что была целая, красиво раскрашенная игрушка — и вдруг на полу просто глиняные обломки.

С тех пор это слово он повторял много раз в день.

У соседей рос маленький мальчик Умар.

Умара часто приносили в дом Хусайна. Умар тянул ко всем вещам толстые ручки и кричал:

Дай! Дай! Дай!

А Хусайн удивлялся:

Почему?

Каким хозяйственным растет ваш сын! — говорила Ситора, мать Хусайна. — С малых лет уже все к себе.

«А ваш-то глупенький какой, — думала мать Умара. — Ничего не понимает. Все почему да почему».

Про Хусайна рассказывают такую историю. Это случилось, когда из всех слов он умел говорить только «почему».

Служанка показывала золотое кольцо Хусайну и нечаянно уронила его в мешок с крупой. А в этот момент ее отвлекли, куда-то позвали, и она про кольцо забыла. В мешок насыпали крупы доверху и вынесли из дому — хранить. Все это видел маленький Хусайн.

На другой день про драгоценное кольцо вспомнила мать, смотрит — а его в доме нет. И заподозрила служанку: «Только ты и могла украсть, в доме никого посторонних не было». Служанка заплакала. Ей не поверили и выгнали ее из дому вон.