Великое Предательство:Казачество во Второй мировой войне

Через два дня утром приказали всем четырем сотням людей построиться и вызвали старых эмигрантов. Вышло человек сорок-пятьдесят. Потом спросили, кто желает ехать домой. После некоторой заминки вышло 170 человек. Остальные заявили, что в Россию не поедут. В числе их был и казак, рассказавший всю эту историю.

Затем старых эмигрантов и тех, кто согласился ехать на Родину, куда-то увели, а 196 человек остались в лагере. На третий день пришел все тот же офицер с сильной стражей, человек в пятьдесят, и спросил:

— Это те, что не желают ехать?

Ему ответили: «Да!» Тогда их и человек двести немецких солдат повели на пристань Анкону, находящуюся километрах в двенадцати от лагеря. В порту — суда под иностранными флагами. Советского не видно. На вопрос, куда их повезут, не в совдепию ли, ответили, что нет, а на юг Италии.

Так и было. Казаков погрузили на один пароход, а немцев на два других и повезли на юг. Через полтора суток прибыли в Торенто. В пути кормили неплохо.

В Торенто выгрузили и подвели к вагонам. К ним подъехал какой-то еврей, снял стражу и приказал, чтобы накормили. На вопрос, куда повезут, ответили, что в лагерь. Здесь же была группа титовских партизан.

Погрузившись в вагоны, задержались до 12 часов ночи. Это было 24 или 25 мая.

В два часа утра перевезены были на станцию Торенто. Там оставались в вагонах до рассвета. С рассветом выгрузка.

Пришли казаки, ранее попавшие в лагерь, и сказали, что лагерь советский. Над лагерем советский флаг. Комендант — советский майор Гончарен-ко. Стражи нет никакой. Лагерь верстах в десяти от станции.

По приходе туда казаки были встречены майором Гончаренко и музыкой.

Гончаренко объявил им, что «родина всем все грехи простила». На эти его слова казаки спросили, как с теми миллионами замученных, которые погибли в концлагерях, тюрьмах и ссылках? В ответ последовали обычные разговоры о всепрощении.

Лагерь Торенто на 12 тысяч человек. В нем исключительно русские. Через несколько дней сюда же прибыл полк «Варяг» и с ним полковник Семенов.

Здесь в первый же день казаков дезинфицировали и переодели в хорошее английское обмундирование. Кормили отлично (баранина, вино). Давали деньги солдатам и казакам ежемесячно по двести лир, а офицерам по шестьсот. Обучали строю. Стражи нет, выход из лагеря свободный.

Ходили слухи, что незадолго до прибытия казаков, один пароход с репатриированными был направлен в Россию, но по пути многие стали бросаться в воду. Тогда англичане вернули его обратно. В этом лагере пробыли примерно месяц.

К середине июня стало известным, что из лагеря всех будут перевозить на Родину, но не морем, а сухим путем — через Италию и Австрию.

О том, что происходило в конце мая и в начале июня в Лиенце, об обманном вывозе офицеров и насилии над казаками стало известно от одиночек и групп казаков, свозимых сюда англичанами.

Сведение о перевозке сухопутьем, через район в котором осталось много казаков после июньской трагедии на Драве, подбодрили казаков и у них появилась надежда по пути уйти и присоединиться к своим.

И действительно, числа 15–17 июня началась погрузка людей в поезда по 1000–1300 человек ежедневно и отправка их через Италию.

С первым эшелоном казаки отправили своих разведчиков на станцию, чтобы узнать в каких условиях производится погрузка и отправка людей. Выяснилось, что стражи нет, что перевозят людей в поездах, составленных из товарных вагонов чистых, снабженных соломой. Это подбодрило казаков. Двадцать третьего июня, напутствуемые майором Гончаренко и провожаемые оркестром музыки, выехали и казаки. С ними погрузилась часть солдат полка «Варяг». Где поезд не мог идти, вследствие разрушения пути, там перегружались в автомобили. С эшелоном следовало только восемь англичан, которые казаков отлично кормили: выдавали сухой паек, а на станциях давали горячую пишу. Получали казаки и вино. Поддерживаемые мыслью о возможности побега, они все были весело настроены.

В Форли выгрузка. Там находился лагерь польских войсковых частей и туда охотно принимали казаков. Поступило к ним до ста человек.

Примерно 25 июня прибыли в Удине. Там накормили и повезли дальше — в Джемону, где все были выгружены из вагонов и на машинах перевезены на станцию Тарвиз, лежащую близ австрийской границы. Здесь вновь погрузили в поезд. Была ночь, но никто не спал. Проехал границу и, не доезжая до станции Виллах, многие казаки стали покидать поезд. Этому никто не препятствовал.

Перед Клагенфуртом с поезда сошел и мой собеседник, со слов которого я записал это повествование о судьбе казаков 3-го Запасного полка. Вместе с двумя донскими казаками после нескольких дней странствования по незнакомой местности он попал в лагерь Пеггец у Лиенца, а оттуда перебрался в расположение Русского Корпуса.

И. П. Наливайко

Из писем кубанцев о событиях в Италии

<…> Двадцать второго июня 1946 года меня перевезли из польского цивильного лагеря Барлетта (на юге Италии) в лагерь УНРРА Баньоли. В нем находились русские, в количестве около 400 человек, и до 700 хорватов.