Великое Предательство:Казачество во Второй мировой войне

Приказ генерал-майора Науменко не может и не должен быть понят кубанскими казаками как призыв к разложению, уходу и дезертирству из своих частей. Наша сила в единстве. Не уходом из своих частей в какие-то иные части, не прислушиванием к заманчивым словам лиц, не заслуживших кровью и борьбой права распоряжаться казаками, но твердой дисциплиной, полным повиновением своим новым начальникам и указаниям моим, как начальника Главного Управления Казачьих Войск, Вы, казаки, достигните этого единства, а с ним вместе и подлинного признания ваших прав на землю и самобытное существование.

Мы со своего казачьего пути не сойдем, но пойдем по нему вместе с германской армией и армией генерал-лейтенанта А А. Власова.

Пусть не смущают вас, казаки, призывы безответственных, оторвавшихся от казачества за 25 лет заграничной жизни генералов, жаждущих власти, не испытавших тех мучений, какие довелось вам перенести за годы жизни в СССР, и не идущих с вами боевым, кровавым путем к победе и возвращению на Родину.

За вами, казаки, Царицын, Кубанские предмостные укрепления, борьба за родные станицы, Каменец-Подольск, Балин, Новогрудок, Варшава, Балканские горы, Платенское озеро, Альпийские выси.

А за «атаманами», зовущими вас к измене своим полкам? Начальник Главного Управления Казачьих Войск генерал от кавалерии, Краснов.

Начальник канцелярии Главного Управления Казачьих Войск подъесаул Сукачев.

Из дневников. 1944–1945 гг.В 1-й дивизии генерала фон Паннвица

31 января 1944 года по приглашению генерала фон Паннвица в 1-ю дивизию выехали: Кубанский Войсковой атаман генерал Науменко со своим старшим адъютантом Заболотным, Донской Войсковой атаман генерал Татар-кин с начальником штаба полковником Семеновым, Астраханский Войсковой Атаман генерал Ляхов с Тяжельниковым, есаул Назаренко, священник Руденко и др.

<…> На станции Сисан нас встретил адъютант Паннвица Гименгофен с почетным караулом и 6–8 офицерами. Я предложил, как старшему, Татар-кину принять парад, хотя приветствовал адъютант Паннвица меня. Потом нас отвели на квартиры в гостиницу. Меня расположили с Ляховым.

Вскоре пришли к нам Химпель с полковником Красновым. Потом полковник Кулаков. Кулаков произвел на меня хорошее впечатление.

1 февраля. Уехали в транспортный дивизион, стоявший в 12 верстах в направлении на Загреб. Там в двух местах говорили с казаками. Встретил двух станичников. Вернувшись, ждали около часа, так как Паннвиц оканчивал собеседование со своими офицерами.

… Пошли на зарю и ужин. Вышло неловко, немного опоздали, застали самую зарю. Потом Паннвиц пригласил нас к столу. Мое место правее его, левее, через одного, вперед от меня Татаркин. Наискосок, влево прямо, начальник дивизии.

Первое слово Паннвиц сказал по-русски. От атаманов слово взял Татаркин. Пришлось говорить и мне. Шкуро порывался сказать, но к нему подошли из дивизии и попросили спеть. После моей речи музыка сыграла персидский марш, завершающийся «Боже, Царя храни». Все стояли.

Все же в тот вечер выскочил с речью Шкуро и, читая в ней наугад, называл Паннвица «Панвиченком». Видно, это последнему не особенно понравилось. Кононов был очень любезен, чокался со мной, подсаживался ко мне и просил посетить полк. Я с ним был холоден. Говорит по-русски неправильно, «стоить» вместо «стоит». Впечатление неприятное, глаза сверлящие, большие желваки.

Шкуро, несмотря на хулиганство, всем нравится. Он спросил начальника дивизии, каково его положение при объездах частей и каково будет ему назначение. Тот ответил, что об этом можно говорить только впоследствии.

… Был в хорватском и немецком лазаретах. В первом 14 больных и раненых. Оставлены при них русский врач и две сестры. Во втором врач немец. Там около 40 казаков раненых и больных.

… Пошли в отделение контрразведки. Говорил с офицерами. Между прочим, там мне сказали, что в 5-м полку Кононова: кубанцев 175, донцов 44, остальные не казаки. Что пока воюют хорошо, но стоят на первом месте по грабежам, насилиями над женщинами и дизертирствам.

4 февраля почти весь 4-й полк участвовал в экспедиции, или, как здесь говорят, в операции. Выступили оба дивизиона разными путями в охват четырех деревень, где были бандиты. Говорят, что убито человек 30 бандитов. В двух дивизионах потеряли ранеными 4 казаков.

5 февраля. Сегодня говорили со штабной сотней и командой связи. Казаки хорошие. Штаб-фельдфебель немец сказал, что в сотне не было ни одного случая грабежа или насилия. Встретил двух станичников-петровцев. Славные ребята.