Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне

В дальнейшем сотник Шпак подробно говорит о заключении указанных частей за проволоку, о чем уже было сказано в очерках войскового старшины Сукало и майора Островского.

Рассказал сотник Шпак и о судьбе казаков, но уже со слов тех казаков, которым удалось избежать выдачи большевикам. Они ему поведали, что 29 мая утром англичане объявили казакам, заключенным за проволоку, что их повезут по железной дороге в Италию для формирования, чтобы бить большевиков.

Всю эту многотысячную группу повели 30 мая якобы для погрузки на железную дорогу. С ними было только два английских солдата. Шли свободно, кто хотел, мог уйти, но никто не ушел. Все верили англичанам, что их ведут на погрузку.

На вопрос, почему от них отделили офицеров, англичане отвечали, что здесь, недалеко, титовцы и большевики, а потому, чтобы они их (офицеров) не перебили, их взяли под охрану для перевозки в Италию. Этот ответ успокоил казаков.

Что произошло с этой огромной группой, рассказывали три казака, которые, пройдя километров пятнадцать, задержались в одном селении и видели, как на некотором расстоянии от него, вся эта группа казаков была внезапно окружена большевиками, устроившими засаду на пути, и никому из 15 тысяч не удалось уйти.

Генерала Паннвица сотник последний раз видел 24 мая в Сырнитце. 2-я дивизия корпуса после сдачи оружия была где-то верстах в шестидесяти от его полка.

Итоги насильственной выдачи чинов 15-го ККК:

Ко времени выдачи части корпуса находились в южной Австрии, севернее города Клагенфурт: 1-я Казачья дивизия в районе Фельдкирхена, остальные в районе Альтгофен-Неймаркт.

Выдача была произведена одновременно, для чего части 1 — й дивизии были сосредоточены в районе Вайтенсфельда, остальные выдавались с мест их расквартирования. Всего было выдано около 40 тысяч человек.

В. Г. Науменко

Из воспоминаний офицера штаба корпуса генерала Паннвица

Весна 1945 года была на редкость теплая и пригожая. Сочная свежая зелень покрывала холмы и отроги гор. Казалось, что природа радовалась прекращению страшной войны, уже давно потерявшей свой первоначальный смысл и превратившейся в простое массовое убийство.

Особенной распорядительности и желания перевести нас на положение военнопленных за проволокой или распустить нас и дать нам возможность как-то самим отвечать за право существования англичане не показывали, мы же не могли оставаться подолгу на одном и том же месте. Десятки тысяч наших лошадей, пришедших в Австрию в прекрасном состоянии, как саранча съедали всю траву, и нам приходилось, как татарской орде, перекочевывать на новые места. Победители довольно равнодушно смотрели на то, как от дизентерии погибал конский состав, и нашему начальству, пожалуй, больше приносили забот наши боевые кони, чем казаки.

Последним местом расквартирования моей части был Клейн Сант Паул, небольшое селеньице вблизи Сирница и Вайтенсфельда.

Офицеры английской дивизии, расположенной там же, часто приходили к нам в гости. Они относились к нам по-дружески, пили с нами «шливовицу» — югославскую сливовую водку, красное вино и ели с удовольствием вяленое мясо, привезенное нами в телегах наших обозов. Самым излюбленным для них было выпросить для прогулки верхом наших лошадей, зачастую кровных.

Среди этих гостей-победителей было несколько побывавших в России во время гражданской войны на севере и на юге, и они весьма недвусмысленно, намекали нам на возможность продолжения войны против красных, на этот раз совместными силами. С какой радостью мы откликались на эти намеки! Они-то и послужили главной причиной сохранения нашего послушания и дисциплины в частях, состоящих большей частью из бывших под-советских, изверившихся уже давно в чьих-либо обещаниях.

Нужно ли говорить, на какой невозможной смеси немецко-французско-русского языка мы объяснялись с англичанами, но доброе вино и добрые отношения развязывали языки, способствовали взаимопониманию и дружеским связям. Нам всем казалось, что жизнь снова нам улыбается, что не все потеряно и близок час…

28 мая командиру нашей бригады полковнику Борисову было передано распоряжение английского командования подготовить всех офицеров в восемь часов утра 29 мая к… перемене места пребывания!

— Ситуация немного переменилась, и вас всех отвезут в один специальный офицерский лагерь на севере Италии, где вы сможете решить свою судьбу: либо переселиться в заокеанские страны, либо вступить добровольно в ряды наших оккупационных войск, либо… вернуться на вашу родину, в СССР. Много вещей с собой не берите. Они вам не понадобятся. Чтобы вы не решили — в немецких формах ходить вам не придется. Женщин и детей, по-сколько они находятся при частях, тоже с собой не брать. Они будут отправлены отдельным эшелоном.