Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне

… Я пролежал на спине семь месяцев. Кто сможет описать, что я перенес и физически, и морально. Больница переходила из рук в руки. Сначала немцы, которые, спасая, переделали меня в профессора русской словесности. Потом явились американцы. 25 мая ко мне в палату пришел доктор-австриец и поздравил: «Завтра мы грузим Вас на самолет и отправляем прямо в Москву». Отложи на минуту это письмо и представь, что я почувствовал. Я заявил, что у меня есть прием «русского яда» (выдумка, ничего не было) и я его сейчас же приму, если меня только тронут. Доктор удивился: «Разве Вы не хотите на родину?» Я плюнул сгустком крови ему на халат и не стал разговаривать с этим олухом. Прошло! Спас Бог!

Американцев сменили французы. Эти сифилитики ограбили больницу дочиста, как республиканцам и полагается. Однако к ДиПи они относились лучше всех. Ни одной насильственной отправки из французской зоны не было. (Французы вывозили казаков и чинов РОА из своей зоны оккупации в Пиренейский лагерь, откуда и происходили выдачи. То же, как нам теперь известно из второй части книги, производилось ими из лагерей подле Марселя и под Тулузой. — П. С.) Через семь месяцев я сполз с койки, а через год выписался из больницы. Дальше известная тебе жизнь лагерей…

(Здесь Полозов упоминает о том, что он написал письмо генералу Александеру, и тот принял участие в предполагаемой его отправке в Канаду. — П. С).

Однако моя отправка в Канаду затянулась, а красные взяли меня за горло. Французы мне заявили: хватайте первую попавшуюся визу и спасайтесь.

Уехал я в Парагвай в тот самый вечер, когда семь человек советчиков явились забрать меня из лагеря. Французский лейтенант Дюшен сам отвез меня на вокзал и внес вещи в вагон. Прощаясь, он мне сказал: «Я дворянин и монархист, и никогда не хохотал так, как буду хохотать над этими красными негодяями, описывая, как хорошо я устроил в купе храброго казачьего генерала, от которого в будущем им придется иметь еще очень много неприятностей».

В Парагвае я промучился десять месяцев и, наконец, мне удалось перебраться в Аргентину.

«Возглавитель» объединения ветеранов 15-го ККК Бойчевский

К сожалению, в эмиграции действовали не только «историки ленивовы», но и самозванцы, и «возглавители» различных обществ и союзов, связанных у казаков с памятью Лиенца и борьбой с большевиками во Второй мировой войне. Один из них, некий Алексей Бойчевский, проживавший в Мюнхене, в 1973 году заявил права на возглашение объединения ветеранов 15-го Казачьего Кавалерийского Корпуса генерала фон Паннвица. По-видимому, «для веса», он выдавал себя за кадета и «воспитанника» генерала Науменко, а также кубанского казачьего офицера, участника гражданской войны 1918–1920 годов и Георгиевского кавалера, командированного Кубанским Войсковым Атаманом в 1943 году в Млаву в штаб 1-й дивизии 15-го ККК.

В письмах от 8 и 9 ноября 1973 года к В. Г. Науменко, А. Бойчевский, освоившись со своей новой ролью, уже претендует и даже требует для себя права принимать людей в казаки Кубанского Казачьего Войска и выступать от его имени.

Официальный ответ Генерального Штаба генерал-майора В. Г. Науменко (сюда мы включили и свидетельство старшего офицера 1-й Казачьей Кавалерийской дивизии войскового старшины Н. Г. Назаренко о службе Бойчевского в 15-м ККК) от 19 ноября 1973 года был следующим: Господин Бойчевский!

<…> на основании всего достоверно известного мне, а также на основании подлинных документов моего собственного и Войскового архивов напоминаю Вам о следующих фактах.

Вы, господин Бойчевский, не являетесь ни кубанским казаком, ни приписным, ни даже проведенным приказом по Кубанскому Казачьему Войску. Вы никаким образом не участвовали в Гражданской войне 1918–1920 годов и не являетесь Георгиевским кавалером, так как, в то время Вы были несовершеннолетним мальчишкой. Вы никогда и нигде не были моим воспитанником. Вы в начале эмиграции были подобраны русским Крымским Кадетским Корпусом, обосновавшимся в городе Белая Церковь (Югославия). В 1923 году, Вы, попавшись в нем на краже Георгиевского креста и удирая, выскочили через окно, где были пойманы с поличным и тут же исключены из него директором этого Корпуса, генералом Римским-Корсаковым. После этого Вы со своим братом устроились подмастерьями в сапожной мастерской группы дорожного строительства войскового старшины Гуреева, базировавшейся в городе Кральево. (Далее описывается случай, когда Бойчевский с братом, задолжавшие за наем помещения сербке, приютившей их, «удрали» с денежными задатками заказчиков и кожевенными товарами в Белград, «совершив, таким образом, воровство, которого эти люди не прощают вам по сие время». За украденное «братцами» расплачивался из своего кармана генерал Науменко. О последнем он не говорил даже своей семье. — П. С.)