Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне

Эти три выпуска Сборника высылаются Вам почтового бандеролью одновременно с настоящим письмом.

Дальнейшие материалы собираются для беспристрастного историка, который воздаст по заслугам каждому из тогдашних вершителей судеб народов.

Если бы Вы пожелали иметь дальнейшие выпуски Сборника таких материалов, то прошу Вас поставить меня об этом в известность, и они будут Вам высылаться по мере выхода из печати.

Прошу простить, что эти документы высылаются на русском языке, но полагаю, что если Вы заинтересуетесь их содержанием, то найдете возможность прочесть их на английском языке.

Уважающий Вас Вячеслав Г. Науменко, атаман Кубанских казаков

Британское посольство, Вашингтон. Марта 10, 1954

Дорогой мистер Науменко.

Меня просили Вас поблагодарить за Вашу акцию, выразившуюся в посылке премьер-министру трех номеров журнала под заголовком: «Сборник материалов о выдаче казаков в Лиенце и в других местах в 1945 году».

Акция Ваша в этом отношении была весьма оценена.

Искренне Ваш, Петр Маршал, личный секретарь посла Ее Величества

Подготовка предательства

Из письма полковника Всевеликого Войска Донского М. Бугураева — В. Г. Науменко:

<…> В издаваемых Вами материалах о выдаче казаков в Лиенце и в других местах Вы пишете, что многих интересует вопрос — почему так легко дали себя заманить офицеры Казачьего Стана и почти поголовно выехали на мнимую конференцию?

Вы предположительно указываете главные причины:

1. Тщательная работа по предательству казаков английского командования и умелое проведение таковой в жизнь майором Дэвисом.

2. Русские офицеры привыкли верить офицерскому слову и не допускали мысли о возможности предательства со стороны английских офицеров.

С этими причинами, конечно, согласен и я. Но… разрешите высказать и мои предположения.

Казаки и офицеры были непримиримыми врагами коммунистов. Они боролись и надеялись возродить Великую Национальную Россию и казачество. Вся работа их, все их мысли были направлены к этому. Нужно учесть создавшуюся особенную обстановку в конце 1944 года в казачьих военных рядах. Попутно с непрерывными боями, все время шло формирование и разворачивание казачьих частей в казачий корпус.

Я служил в Русском корпусе, и все это время у нас шли определенные разговоры, что 1-й Казачий полк должен будет скоро снят с позиций и пойдет на соединение с Казачьей дивизией (генерала фон Паннвица). Намечалось разворачивание. Знаю, что даже намечались и офицеры для занятия командных должностей, так как в полку было много опытных, боевых старых офицеров на положении рядовых. Основанием такого предположения служило то, что помощник командира полка полковник В. И. М. спрашивал согласия на перевод меня в Казачью дивизию на должность командира батареи, а может быть даже и командира артиллерийского дивизиона. В полку я командовал артиллерийским взводом. Он же говорил мне, что в скором времени возможен переход всего полка в Казачью дивизию. Разговор этот был в конце июля.

Впоследствии некоторые офицеры полка действительно получили назначение и уехали в указанную дивизию.

Вероятно, были разговоры и в дивизии о прибытии туда нашего полка.

Уже в начале 1945 года начали говорить о том, что скоро будет заключен мир, но союзники, уже вместе с немцами, будут вести борьбу против коммунистов.

Я уверен, что такие разговоры были не только в нашем полку, а везде, во всех русских частях.

Это и создало особенную обстановку отношения и безусловной веры союзному командованию.

Вот, по-моему, главная причина «веры в конференцию» и веры английскому командованию.

И когда был отдан приказ «на конференцию»:

1. Все думали о продолжении борьбы с коммунизмом.

2. Все старые, дисциплинированные офицеры считали нужным и должным выполнить этот приказ.

3. Многие из офицеров, сомневавшиеся (были, конечно, и такие), поехали из чувства товарищества. Основанием утверждать это служат разговоры с женами моих приятелей, увезенных из Лиенца.

Донской артиллерии полковник М. Бугураев

В вышеизложенном письме полковника Бугураева он касается лишь причин веры казачьих офицеров слову английского офицера, результатом чего свыше двух тысяч офицеров казачьих во главе с генералом Красновым оказались в ловко расставленной западне в лагере Шпитале.

Но это явилось лишь одним из звеньев спокойно обдуманного и заблаговременно разработанного плана предательства. Один вдумчивый и культурный человек, переживший лиенцские дни весны 1945 года, говорит:

«Несомненно, весь план этой трагедии целиком принадлежит большевикам. Он выработан матерыми специалистами в застенках НКВД!.. Он слишком жесток, чтобы его можно было приписать англичанам; от него веет глубоким знанием психологии русского человека, которая чужда холодным бриттам.