Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне

Известно также, что с 5 по 8 июня его, как и нескольких офицеров штаба корпуса, допрашивала комиссия о военных преступниках в Главной квартире следователя британской оккупационной зоны. С 8 на 9 июня он ночевал в Штейере, в квартире CIC этого района, а 10 июня группой английских офицеров и солдат в сопровождении американских офицеров был доставлен на машине в Эннс. На этой станции он был посажен в поезд, который увозил в Советский Союз казаков и немецких солдат, находившихся в момент подписания перемирия на территории советской оккупации, но затем по приказу немецкого фельдмаршала Шорнера и генерал-полковника Рендулича, переведенных на запад, в американскую зону оккупации, в район Инсбрук — Зальцбург.

На основании условий перемирия как фельдмаршал Шорнер, так и генерал-полковник Рендулич, все немцы и казаки были переданы большевикам.

Далее мы обращаемся к статье, помещенной в австрийской газете «Вохен эхо» от 9 августа 1953 года, издающейся в Линце.

… Смерть одного немецкого генерала. Чтобы не изменить самому себе, Гельмут фон Паннвиц в 1945 году добровольно предпринял жертвенный путь в Москву. Он мог бы оставаться на Западе, никто не принуждал его к этому шагу. Однако он отправился разделить судьбу своего Казачьего корпуса. Мы сообщаем здесь, по свидетельствам переживших, о тех трагических днях последней капитуляции, когда тысячи казаков, которые сражались на стороне немцев, были выданы советам. Мы хотим вспомнить только о том генерале, который среди гибели, паники, всеобщего разложения, показал пример человеческого величия.

Это было 10 июня 1945 года. Около девяти часов на станцию Эннс прибыл поезд, составленный приблизительно из 30 товарных вагонов, заплетенных колючей проволокой. Его встретила стоявшая по обеим сторонам полотна железной дороги сотня советских НКВД-солдат с пулеметами наготове. Их кордон имел своей целью воспрепятствовать попыткам к побегу двух тысяч ста казаков, которые две недели тому назад были выданы советам.

Внутри энкаведистского кордона, на платформе, стоял окруженный несколькими английскими и советскими офицерами командир Казачьего корпуса, сражавшегося до конца войны на немецкой стороне, генерал-лейтенант Гельмут фон Паннвиц, 47-летний офицер, который носил, кроме немецкой формы, меховую папаху кубанских казаков.

Устремив взгляд на вагоны с колючей проволокой, которые остановились перед ним с грохотом, генерал фон Паннвиц увидел через окна вагонов бледные лица тех казаков, которые состояли в его корпусе.

Их было точно 2146. После мгновенно поразившей их неожиданности, они вдруг начали выкликивать новость:

— Батько Паннвиц стоит там, на вокзале! — и после стихийного бурного ликования наступила жуткая тишина.

У обрадовавшихся видеть Паннвица казаков сейчас же промелькнула мысль, что немецкий генерал решил разделить судьбу казаков, выданных Советам, прекрасно зная, что его ожидает там или мучительная смерть, или пожизненная принудительная работа.

Тишина на станции Эннс, нарушаемая только командами и скрипом железа, продолжалась не больше полминуты, как вдруг из одного вагона раздалась песня казаков — это была песня о генерале фон Паннвице.

Пение заглушил командный голос советского офицера, угрожавшего через вокзальный громкоговоритель.

У Паннвица были слезы на глазах. Он поднял руку, призывая к благоразумию.

Паннвиц был отделен от казаков после его ареста англичанами 26 мая 1945 года.

По прошествии двух дней британский комендант сообщил ему, что случилось с ними. Паннвиц был поражен. Он постарел на много лет.

Когда он осведомился, есть ли возможность ему также быть переданным Советам, ему ответили, что он, Паннвиц, должен быть счастлив, что он, как германский офицер, не подпадает под соглашение о выдаче. Он может снять казачий мундир, так как есть и останется британским военнопленным.

Но Паннвиц сказал коротко:

— Нет! — он желает, чтобы и его тоже выдали. Потом пояснил:

— Я делил с казаками хорошее время. Теперь я хочу делить с ними плохое. Я заключил с ними дружбу на жизнь и на смерть. Может быть, я смогу облегчить их ужасную участь, взяв часть приписываемой им вины на себя.

Вот так случилось, что Паннвиц 10 июня 1945 года, как мы уже описали, вошел в транспортный поезд, отходивший в СССР. В вагоне, в котором он отправился в свое путешествие в смерть, он опять встретился с теми, с которыми он был во время войны…

… Последние сведения: тот поезд, в котором генерал фон Паннвиц предпринял свое путешествие со станции Эннс к смерти, также исчез, как и его Казачий корпус.

Еще и сегодня пережившие говорят о том, как перед лицом смерти генерал показал такое возвышенное величие, какое редко случается видеть в эти дни…

В. Г. Hayменко

Последние дни 15-го Казачьего Кавалерийского корпуса

1. Первая казачья дивизия