Великолепная корпоративная вечеринка

(Из дневника Сони Орешкиной: «Иногда я совершенно четко осознаю, почему А.И. сделал руководителем отдела не меня, а Ингу. Она – лучшая»…)

Владелец «Кенгуру» насмешливо посмотрел на подчиненную. Если он и гордился успехами фирмы, то предпочитал не утрировать это чувство.

– А вы не задумывались о личности человека, отгрохавшего домик в таком глухом местечке? – сменил тему Валдаев.

На этот раз первой отозвалась Ольга Валентиновна.

– Я задумывалась! – сказала она. – Нет, правда, интересно! Ведь первоначально виллу строили не для сдачи в аренду, а для себя. Она принадлежала какому-то бизнесмену. Мне называли его имя… И я подумала, почему? Он хотел скрыться от людей? Он так от них устал? Что это был за человек? Мизантроп? Или романтик? Кстати, он ведь тоже занимался рекламой. А потом то ли разорился, то ли погиб… Так, ну как же его фамилия? Ой, простите склеротичную старушку… Никак не вспомню!

– Лев Баксанов? – изумленно спросил Аркадий Игоревич.

– Баксанов! – обрадовалась Ольга Валентиновна. – Да, наверное. Он вроде бы обанкротился? А что?

Ольга Валентиновна с удивлением перехватила ошарашенный взгляд Лунского.

– Я не знал, что у Льва была эта вилла… Как странно… Постойте! Она называется «Валерия»… Точно! Это имя его жены…

Аркадий Игоревич внезапно сник, потух. Сотрудники «Кенгуру» опустили головы. Всех сидящих за столом словно накрыло черной пеленой непонятной тревоги.

– Я что-то не так сказала? – забеспокоилась Ольга Валентиновна.

– Лев Баксанов был моим другом, – мрачно сказал Лунской. – И владел не менее крупной эдвертайзинговой компанией. Два года назад он погиб.

– В следственном изоляторе от руки уголовника, – быстро добавила Инга. Ее голос прозвучал тихо, но внятно. Девушка очень любила точность, неравнодушна была к деталям.

Взгляд, брошенный Аркадием Игоревичем в сторону Инги, испепелил бы Помпею. Но Инга устояла. Она ответила начальнику взглядом преданным и влюбленным. «А что? Я только сказала правду!» – читалось в ее честных, ясных глазах.

– Что случилось с вашим другом? – с профессиональным интересом уцепился за последнюю фразу Валдаев. – Он был под следствием? Что произошло?

– Да так… – с неохотой ответил Лунской. – Лев втянулся в какие-то махинации.

– Просто он отмывал деньги мафии, – тихо вставила Инга.

– Рот закрой! – взвился Лунской. – Хватит трепаться.

– И что дальше? – спросил Валдаев.

– У Льва была мощная рекламная фирма. Он процветал. Но в августе 2001-го его арестовали. Я бы его, конечно, вытащил. Мой адвокат – лучший в городе. Но я не успел. Трудно представить – Лева в камере. Он был гордым, ярким, сильным. Никому не прощал хамства. Наверное, и издевательства сокамерников не стал терпеть. Утром его обнаружили мертвым. Жуткая, нелепая история!

Лунской скомкал и отшвырнул от себя салфетку.

– Извините, – сказал он и вышел из комнаты.

– Зря вы, Ольга Валентиновна, затронули эту тему, – обвинила Инга. – При Аркадии Игоревиче нельзя вспоминать о Баксанове. Он страшно переживает из-за смерти друга!

Психолог только развела руками.

– Такой чудесный был вечер! А вы все испортили! – не унималась Инга.

– Не нападай на Ольгу Валентиновну, она ни в чем не виновата, – пророкотал Силютин.

– Ты сама специально напомнила, что Баксанова убили в тюрьме, – добавила Агнесса Михайловна. – Знала, что шеф разнервничается! Ах, Инга, иногда ты бываешь такой противной!

– Не иногда, а постоянно, – хмуро вставил Тимур. – Портить людям настроение – любимая забава нашей сексапильной крошки.

– А у вас тут весело, – заметил Валдаев.

– Э… – начал было Здоровякин. Он шумно прокашлялся.

Все замерли, понимая, что молчаливый гигант созрел и сейчас произнесет нечто значительное, мудрое.

– Скажите, а жаркого из баранины не осталось?..

Глава 16С любимыми не расставайтесь

Аркадий Лунской растянулся на софе в VIP-номере. Как начальнику, ему выделили самые шикарные апартаменты.

Он подумал о жене и машинально потянулся за телефоном – позвонить Кристине, спросить, как она. Но тут же вспомнил, что бесполезная трубка лежит в синей коробке в холле.

Как обычно, при мыслях о жене сердце у него сжалось от любви и тоски. О Кристине он всегда думал как о маленькой, бедной девочке. Словно о ребенке. А она? Тоже называет его бубусиком. Нереализованный материнский инстинкт рвется наружу.

Но Лунскому трудно быть для нее ребенком, слабым и беззащитным. Из него такой же бубусик, как из бегемота парашютист. Он рабовладелец, капиталист, бог рекламы. Он привык повелевать, командовать, распоряжаться. Его все слушаются… Да, особенно Инга.

– Стерва! – воскликнул Лунской.

Что за вредное создание! Никогда не поленится сказать гадость. Как сегодня за ужином…