Великолепный мозг в любом возрасте

Будучи работодателем, я часто думаю о том, что не мешает делать томографию мозга людей, которых я принимаю на работу. На деле я никогда не принимал решения о приеме на работу на основании томограммы, но иногда я думаю, что это было бы целесообразно. Со временем большинство людей, работающих в Amen Clinics проходят томографию — либо из любопытства, либо потому, что пережили некое событие, например, послеродовую депрессию или черепно-мозговую травму.

Результаты получаются соответствующими. Мои сотрудники, обнаружившие сниженную активность коры лобных долей, склонны были попадать во всевозможные неприятности: опаздывать, говорить необдуманные слова коллегам или пациентам, совершать ошибки по легкомыслию, откладывать выполнение поставленных перед ними задач или имели проблемы с законом. Они, как правило, долго не задерживались на должности.

Однажды я лечил врача, который был уволен из Окружной службы психического здоровья Сан-Франциско. Нужно очень постараться, чтобы тебя уволили с такой работы, потому что найти психиатров довольно трудно. Однажды к нему был записан пациент на 13–00. Когда администратор клиники позвонил ему в 13–30, чтобы узнать, почему он до сих пор не прибыл на рабочее место, он ответил, что играет в гольф в Орегоне[47]. Он забыл о назначенном приеме. Это было последней каплей. Его уволили. Томограмма показала очень низкую активность префронтальной коры.

Финансовые дела тоже нередко рушатся из-за импульсивности. Одна из моих первых пациенток пришла ко мне с проблемой 30-тысячного долга. Она знала, что ее муж будет в бешенстве. У нее была шопомания — непреодолимое желание делать покупки, которую, по ее собственным ощущениям, она не могла контролировать. Я видел людей, у которых были проблемы с налоговой службой, поскольку они не учитывали в своих планах налоги. Налоговую службу не волнует, есть ли у вас расстройства работы лобной коры, и она не считает это оправданием для нарушения закона. Ее агенты, как правило, не бывают импульсивны. Они скорее навязчивы.

Собственное «Я»

Импульсивность наносит ущерб нашей эмоциональной, физической и духовной жизни. Она часто связана с различными психическими расстройствами, в частности: СДВГ, зависимостями и проблемами вспыльчивости. Она имеет отношение к таким расстройствам питания, как булимия[48]. Намерение: «Я съем только один-два крошечных кусочка шоколадного торта», для некоторых оборачивается поеданием торта целиком. Импульсивность заставляет нас слишком быстро сдаваться, если мы начинаем заниматься спортом или медитацией (я сделаю это потом). И она же часто доводит до греха — заставляет совершать действия, сомнительные с точки зрения вашей совести.

КОГДА ОТКАЗЫВАЮТ ТОРМОЗА.

ПРОЗАК, ОТЧАЯННЫЙ СЕКС И КОСТА-РИКА

Иногда импульсивность может быть спровоцирована приемом медикаментов, снижающих активность коры лобных долей. Как в случае с Кимберли…

Кимберли была в ужасном состоянии. Она проходила химиотерапию от рака щитовидной железы и чувствовала себя разбитой, усталой и подавленной. В ее понимании в возрасте 26 лет она должна быть здоровой, пребывать в наилучшей форме. Да, она страдала от расстройств питания в юности, но думала, что это уже позади. А теперь этот кошмар. Безнадежность, отсутствие энергии, начинающееся ожирение из-за дисфункции щитовидной железы — слишком много, чтобы выдержать. Она решила, что ее жизнь закончена. Кому она такая нужна, толстая, депрессивная, с булимией и раком?

При этом Кимберли была очень привлекательной женщиной, на которую хотелось смотреть. У нее были длинные густые темно-рыжие волосы, мягкая персиковая кожа, высокие скулы — лицо ангела и… идеальное тело, которого она не замечала. Все это не имело значения для нее в данный момент. Кимберли была в состоянии тревоги, паники, печали и безнадежности. Она не могла спать и проводила дни, мучаясь в постели. По совету взволнованной ее положением подруги она пошла к местному психиатру. Кимберли колебалась перед визитом к врачу, но она очень устала от своего состояния.

Заполнив несколько страниц анкеты и проведя 45 минут на приеме у врача, Кимберли ушла из кабинета с рецептом на известный антидепрессант (прозак) в весьма высокой дозе. Она удивлялась, как за такое короткое время врач мог узнать о ней достаточно, чтобы назначить лечение. Он упомянул что-то о психогенной депрессии и необходимости высоких доз прозака, чтобы справиться с расстройством питания. Прием прошел стремительно, и Кимберли с трудом вспоминала о том, что говорил врач. Она помнила, что он предупреждал о нескольких побочных эффектах лекарства, и сказал, что она почувствует себя лучше через неделю или две. В надежде на это Кимберли начала принимать лекарство.