Вена. Полная история города

Вена – это город женского склада, и как таковая капризна и даже отчасти ветрена. Ей были ведомы страстные увлечения, за которыми следовали внезапные разочарования. Своим идолам она поклоняется недолго, и самоубийство Раймунда служит предостережением всем тем, кто полагает, будто всегда можно рассчитывать на верность публики.

МАРСЕЛЬ БРИОН, французский историк

Другой венец, Иоганн Непомук Нестрой, актер и драматург-комедиограф, усилил в подобных представлениях бытовое начало, и главной темой стала венская жизнь, достаточно фривольные, иногда фарсовые ситуации, в которые попадали вроде бы добропорядочные венцы. Наибольшего успеха он достиг с такими комедиями, как «Талисман», «Кавалер роз» и «В бельэтаже и на первом этаже». Как говорят, использование венского диалекта придавало особое очарование и утонченную чувственность его сюжетам.

Музыка играла очень важную роль в пьесах Нестроя. Количество музыкальных номеров доходило до десятка, включая песни, ансамбли, хоры, плюс инструментальные номера. С ним работали такие композиторы, как Адольф Мюллер, Михаэль Хебенштрайт и Карл Биндер.

Творчество Раймунда и Нестроя отражает ту атмосферу, которая сложилась во время почти сорокалетнего «правления» Меттерниха. Сатира, общественный пафос, которые были свойственны французскому искусству этого периода, напряжение философской мысли, которое оплодотворяло немецкий романтизм, – все это вызывало подозрение, слежку, преследование.

СВЕТЛАНА ВИКТОРОВНА ВОЛОШКО, российский искусствовед

Но подозрительным было серьезное искусство, а вот развлекательное всемерно поощрялось. Танцевальная музыка вытесняла все остальные формы, и этому весьма способствовало утверждение нового танцевального жанра – вальса. Вальс стал непременным участником любых общественных празднеств, любимым танцем самых широких слоев населения, а в Вене он в полном смысле этого слова процветал.

Революционный порыв 1848 года охватил практически всю Европу.

Можно сказать, что революционность не присуща органически самому народу Вены, а привнесена чуждыми элементами – я имею в виду людей, которые приехали в Вену из других провинций Австрийской империи, привлеченные миражом промышленного процветания столицы и покинувшие свои родные деревни ради поиска удачи на фабриках. Среди этих чуждых элементов были, разумеется, венгры и итальянцы, которые, эмигрировав в Вену, по-прежнему оставались связаны со своими соотечественниками, чьи либеральные идеи продолжали воздействовать на них и здесь. Сыграли свою роль также и проблема положения Австрии в Германском союзе и вызванные ею националистические амбиции. Наконец, добавим к этому, что, какой бы стабильной, какой бы консервативной по своему характеру ни была Вена, Австрия не могла оставаться совершенно в стороне от великого брожения идей, будораживших Францию, Италию и Германию.

МАРСЕЛЬ БРИОН, французский историк