Вена. Полная история города

«В один из этих дней Верховный Главнокомандующий при докладе обстановки сказал, как это он часто делал, ни к кому непосредственно не обращаясь:

– А где сейчас находится тот самый социал-демократ Карл Реннер, который был учеником Каутского? Он много лет подвизался в руководстве австрийской социал-демократии и, кажется, был главой последнего парламента Австрии?..

Никто не ответил: такого вопроса никак не ожидали.

– Нельзя пренебрегать влиятельными силами, стоящими на антифашистских позициях, – продолжал Сталин. – Наверное, гитлеровская диктатура научила кое-чему и социал-демократов…

И тут же мы получили задание поинтересоваться судьбой Реннера и, если он жив, узнать его местожительство. Мы передали соответствующее распоряжение по телефону на 3-й Украинский фронт.

О внутренней обстановке в Австрии мы знали немного <…> Не было информации и о Реннере.

Но вот 4 апреля пришел доклад Военного совета 3-го Украинского фронта, где сообщалось, что Карл Реннер сам явился в штаб 103-й гвардейской стрелковой дивизии. Позже мне рассказали, что дело было так. Высокий седой человек в черном костюме был проведен в помещение, где работали офицеры штаба, и назвал себя по-немецки. Сначала никто на него не обратил особого внимания. Затем, однако, один из политработников сообразил, с кем имеет дело, и быстро доложил начальству.

Бои в Вене. 1945

Реннер оказался общительным человеком. Он охотно рассказал офицерам о своем долгом жизненном пути. С 1894 года Реннер являлся членом социал-демократической партии, в 1918–1920 годах был канцлером Австрийской республики, а в 1931–1933 годах– председателем австрийского Парламента. После аншлюса Реннер удалился в Нижнюю Австрию, устранившись от официальной политической деятельности.

Наши офицеры спросили Карла Реннера, как он думает жить дальше. Тот заявил, что уже стар, но готов „совестью и делом“ содействовать установлению демократического режима в Австрии. „Теперь и у коммунистов, и у социал-демократов задача одна – уничтожение фашизма“, – сказал Реннер. Отлично понимая обстановку в Австрии, проницательный политик, которому шел восьмой десяток лет, правильно оценивал свое значение как последнего догитлеровского руководителя парламента страны. Он предложил свое содействие в образовании временного правительства Австрии на военное время и заранее предупредил: „Нацистов я исключаю из парламента“.

Беседа продолжалась довольно долго. Нам было важно знать настроения венцев, поскольку разведка доносила о широких приготовлениях к боям в австрийской столице. Очевидно, нацистские руководители готовили городу участь Будапешта. Доходили до нас также очень неопределенные сведения о якобы имеющем место где-то в недрах венского гарнизона сопротивлении.

Реннер полагал, что девять десятых населения Вены настроено против нацистов, но фашистские репрессии и англо-американские бомбардировки напугали венцев: они чувствуют себя подавленно и не способны к активным действиям. Социал-демократы со своей стороны никаких организованных мер по мобилизации населения на борьбу против гитлеровцев не предпринимали.

Сообщение о встрече с Карлом Реннером было получено в Москве вечером 4 апреля. Мы с А. И. Антоновым поняли, что по этому поводу будут приняты какие-то решения. Как правило, если на фронтах все обстояло хорошо, И. В. Сталин, члены Политбюро, ГКО и правительства, которые обычно собирались на заседания в его кабинете в Кремле, особых вопросов не задавали. Но на этот раз во время доклада обстановки на 3-м Украинском фронте И. В. Сталин, хитро прищурившись, остановился и долго смотрел на „Генштаб“. Удостоверившись, что мы понимаем его мысли и настроение в связи с телеграммой о Реннере, он с довольным выражением лица вновь принялся шагать по ковровой дорожке. Потом, переговорив с членами Политбюро, он продиктовал нам телеграмму Ставки Военному совету 3-го Украинского фронта.

В телеграмме говорилось: 1). Карлу Реннеру оказать доверие; 2). Сообщить ему, что ради восстановления демократического режима в Австрии командование советских войск окажет ему поддержку; 3). Объяснить Реннеру, что советские войска вступили в пределы Австрии не для захвата ее территории, а для изгнания фашистских оккупантов. Телеграмму подписали И. В. Сталин и А. И. Антонов. Я тут же отнес ее в аппаратную для передачи Ф. И. Толбухину».

После этого, как рассказывает генерал С. М. Штеменко, было решено, что маршал Ф. И. Толбухин обратится к населению Вены с призывом сопротивляться гитлеровцам и не дать им разрушить город, а также от имени Советского правительства передаст заявление о будущем Австрии.

В этом заявлении говорилось: