Венеция. Полная история города

Пий V на волне эйфории обратился к шаху Персии, королю Эфиопии и владыке Аравии, убеждая их нанести Османской империи смертельный удар и освободить Святую землю. Однако папа римский умер 1 мая следующего года, и, пока Венеция строила новые суда и чинила поврежденные, Испания, отягощенная серьезными финансовыми проблемами, начала тормозить новые военные действия против Османской империи. Действия союзников начали раздражать Венецианскую республику. Турки уже в августе спустили на воду мощный новый флот, корабли Лиги простояли подходящий период для навигации в портах. Испания хотела, чтобы ее действия были направлены на Магриб, чтобы расширить свои владения, Венеция предпочла бы ударить по туркам в своих исторических владениях. На пике этих разногласий 7 марта 1573 года Венеция подписала с турками сепаратный мир, что привело в ярость нового папу Григория XIII и положило конец Священной лиге.

В Морском музея Мадрида есть зал, посвященный битве при Лепанто. Это понятно: крупнейшее сражение галерных флотов в истории. В экспозиции много посредственной батальной живописи, где все в пороховом дыму, пушки стреляют, мечи сверкают, вода кипит, весла трещат. Али-паша лишается головы, дон Хуан Австрийский оттопыривает губу. В витринах лежат проржавевшие шлемы и залитые морской водой донесения. Все как надо, все масштабно, но чего-то не хватает.

А не хватает союзников, венецианцев. Их тут нет совсем никого. Ни яростного старика адмирала Себастьяна Веньера, через семь лет после битвы в 81 год ставшего дожем Светлейшей. Ни капитанов братьев Антонио и Амброджо Брагадинов, в бою отомстивших туркам за мученичество Маркантонио Брагадина, губернатора Фамагусты, ни Франческо Дуодо и его артиллеристов, ни мощи венецианского Арсенала, ни знамени со львом святого Марка. Будто и не было их.

Тридцать лет вынужденного мира

Прошла почти половина тысячелетия, а битва при Лепанто до сих пор живой, пусть и во многом мифологизированный сюжет. Настоящая победа не празднуется на поле боя и не измеряется завоеванными землями. Важность битвы при Лепанто заключается в ее огромном эмоциональном воздействии: поток книг, восторженных отчетов, мемуаров, речей, стихов, портретов, эпических полотен во славу победителей захлестнул все уголки Европы. Тинторетто и Веронезе увековечили ее. Но Венеция больше не верила в себя. Оставшись фактически один на один с Османской империей, Светлейшая была вынуждена подписать предложенный турками мир. Она отказывалась от прав на Кипр и должна была выплатить султану по 300 тысяч дукатов в течение трех лет. На политическую сцену вышел Андреа Бадоэр, венецианский дипломат и администратор, член Совета Десяти,– тот самый, нарисовавший в своих донесениях нелицеприятный портрет султана Селима, которого с его тяжелой руки и стали называть Пьяницей.

Надгробие Себастьяна Веньера в Базилике Санти Джованни э Паоло.

Когда Кипр попал в руки турок в 1571 году и начались переговоры с Испанией и Святым престолом об образовании Священной лиги против турок, Бадоэр был в числе тех, кто в венецианском сенате самым решительным образом выступал против присоединения республики к Лиге: он и его партия были озабочены ролью гегемона, которую Испания играла в этом альянсе.

Бадоэр предвидел, что интересы членов Лиги войдут в противоречие с венецианскими интересами в Леванте, и его пессимистические прогнозы подтвердились. Парализованная торговля и истощенные финансы заставили партию Бадоэра лоббировать сепаратный мир с турками. Через константинопольского байло Маркантонио Барбаро были начаты тайные переговоры, и на заключительном этапе их вел Бадоэр.

Условия, которых он добился от турецкого правительства, считались во всей Европе весьма невыгодными и даже позорными. Оппозиция в венецианском сенате и очень значительная часть населения сочли договор пагубным не только для венецианского престижа, но и для будущего республики в Средиземноморье. Но договор, заключенный в марте 1573 года, принес республике самое важное в то время – тридцать лет мира с Османской империей и гарантии торговли в Леванте.

Селим II заключил от своего имени и от имени своих преемников тридцатилетнее перемирие, гарантировал абсолютную свободу торговли венецианскими товарами на территории своей империи; он обязался уважать владения республики на Адриатике и в Греции и дал право венецианским купцам покупать специи и другие товары в Александрии и Дамаске. Турки также обязались защищать венецианцев от испанских набегов (!).

Взамен Венеция должна была выплатить 300 тысяч цехинов[22] в возмещение военного ущерба, отказалась от каких-либо прав на Кипр, вернула крепости, занятые во время войны в Далмации, и признала в своих владениях полную свободу турецкой торговли. Ее дань за Закинф и Кефалонию увеличилась с 500 до 1500 золотых в год.

Штандарт Священной лиги