Венские кружева

– Ступай, – сказал он, довольный произведенным эффектом. Он не сомневался, что этот выскочка граф теперь потеряет покой, сон и аппетит. Так ему и надо.

Иссидора ушла, оставив в комнате едва уловимый аромат масла, смешанного с пряностями. Точно так же когда-то пахла кожа Альбертины. Углубиться в воспоминания графу не позволил голос Бомбеля.

– Вы первый человек, выдержавший огненный взгляд креолки. Я начинаю верить слухам, – усмехнулся. – Признайтесь, вы – маг?

– Нет, нет и нет, – сказал Вильгельм. – Жизнь на плантации научила меня многому, господин банкир. Что такое одна креолка с горящим взглядом в сравнении с сотней рабов, вооруженных вилами и серпами… Выдержать такое и остаться жить – это мастерство.

– Постойте, так значит, это вы – тот самый плантатор, который дал рабам волю?! – воскликнул Бомбель.

– А вы, что бы сделали на моем месте, господин банкир? – парировал Вильгельм. – Передо мной стоял вопрос жизни и смерти. Я выбрал жизнь. Я спасал не только себя, но и своих престарелых родителей. Да, я пошел на некоторые уступки, но ни минуты об этом не сожалею. Пришло время перемен, и я стал его участником. Освободившись от запретов, рабы поняли, что без нас им не прожить. Плантация – их дом, и чем лучше он будет, тем лучше будет их жизнь. В результате, мы выиграли, мы…

– Зачем же вы продали плантацию? – спросил банкир. – Я слышал, она приносила немалый доход.

– Она приносила огромный доход, – сказал граф с гордостью – А теперь пришло время для удовольствий, господин банкир. Имею же я право потратить накопленное, – рассмеялся.

– Да, граф, лучшего места для развлечений, чем Орлеан, найти трудно, – Бомбель потер руки, предвкушая легкую наживу. Он с величайшей радостью поможет этому глупцу опустошить кошелек. Можно начать прямо сейчас.

– Что скажете про мою служанку?

– Иссидора очень красивая и о– очень строптивая. Не советую задевать ее самолюбие, чтобы она не схватилась за нож, – сказал Вильгельм.

– Вы прекрасно разбираетесь в людях, граф! – воскликнул Бомбель.

– Да, я читаю их лица, – Вильгельм улыбнулся, а Бомбель насупился, пробубнил:

– Вы и меня прочитали?

– Нет, господин банкир. Вы для меня – человек-загадка. Как, впрочем, и я для вас. А это значит, что у нас будет время узнать друг друга, – поднялся. – Не смею больше вас отвлекать от дел. Был рад знакомству. Надеюсь, вы не откажетесь нанести мне ответный визит. Назначьте дату и время, удобное для вас.

Такого поворота событий Бомбель не ожидал. Поднялся, пожал гостю руку.

– Весьма польщен, граф, весьма… В ближайшее время я пришлю к вам посыльного. До встречи, господин Монтенуово.

– До скорой встречи, господин Бомбель.

В дверях Вильгелм столкнулся с банкиршей. Было видно, что она его поджидала, хоть и попыталась изобразить удивление.

– Ах, простите, я не знала, что у мужа посетитель, – она выронила из рук веер.

Граф поднял его, протянул банкирше. Их взгляды встретились. От Вильгельма не ускользнуло то, что дамочка слишком избалована, слишком надменна, слишком влюблена в себя, слишком глупа, поэтому не умеет скрывать свое душевное уродство. В ее бездушных, бесцветных глазах отражается пугающая пустота. Но ее никто из бездушных людей не замечает. Все видят широко распахнутые янтарно-коричневые глаза банкирши, густо подведенные черной сурьмой. Чувственный рот, алые губы, чуть заостренный носик, кожа – спелый персик. Таких любят, такими восхищаются. Но для Вильгельма такие дамочки – безглазые, безликие тряпичные куклы.

– Простите, великодушно, – граф поклонился.

– Терезия, позволь представить тебе нашего гостя, – пропел Бомбель издали. – Граф Монтенуово.

Вильгельм поцеловал пухлую ручку Терезии, повернулся к банкиру.

– Надеюсь, господин Бомбель, вы приедете ко мне вместе с супругой.

– Разумеется, – Бомбель подошел к нему, положил тяжелую руку на плечо жены. – Дорогая, граф позвал нас в гости на ру Бельвиль.

– На ру Бельвиль?! – она не смогла скрыть удивления и радости. – Когда?

– Думаю, на этой неделе, дорогая, – ответил Бомбель, сдвинув брови. – Не будем задерживать графа.

– Рада знакомству, граф, – она одарила его очаровательной улыбкой, после которой Вильгельму захотелось вымыться. Он поклонился и ушел.

Терезия захлопнула дверь, усадила мужа в кресло, выпалила:

– Рудольф, этот граф – дьявол! Да-да, он красивый, умный дьявол. Нам нужно все о нем узнать. Он наш конкурент, наш враг, которого дразнить нельзя. Вот объясни мне, зачем ему понадобилась Иссидора?

Бомбель насупился. Он не знал, что ответить жене. Спросил:

– А ты, что думаешь?

– Думаю, что все мужчины одинаковые, – ответила она, сев напротив. – Мы уговорим Иссидору проявить к графу снисхождение. Став его любовницей, она выведает все его секреты и передаст их нам. А мы…

– Мы его укокошим, – сказал Бомбель с улыбкой. – Я не собираюсь уступать первенство никому. Я – король, а ты, моя непревзойденная Терезия, – королева. В этом году бриллиантовые короны вновь увенчают наши головы. Никто не помешает нашему счастью.

– Никто, – подтвердила она. Поцеловала его в губы, села ему на колени. – Мы достойны счастья, дорогой.

– Достойны…