Вера против фактов: Почему наука и религия несовместимы

Стать эволюционным биологом – лучший способ с головой погрузиться в конфликт между наукой и религией. Чуть ли не половина американцев полностью отрицает эволюцию и буквально интерпретирует Библию, согласно которой каждый ныне живущий вид (по крайней мере, наш собственный вид) был одномоментно создан из ничего божественной сущностью менее 10 000 лет назад. А большинство оставшихся верит, что Бог направлял эволюцию по тому или иному пути. Эта позиция откровенно отрицает натуралистические представления эволюционных биологов: что эволюция, как и все прочие явления нашей Вселенной, представляет собой следствие законов физики и возникает безо всякого сверхъестественного вмешательства. В общем, лишь каждый пятый американец принимает эволюцию в ее чисто естественном варианте – то есть такой, какой ее видят ученые.

Читая свой первый курс по эволюции в Мэрилендском университете, я слышал ее противников собственными ушами. На площади прямо под окнами аудитории некий проповедник частенько вещал о том, что эволюция – это орудие Сатаны. И многие из моих студентов, честно заучивая материал об эволюции, в то же время ясно давали понять, что не верят ни единому моему слову. Заинтересовавшись тем, что подобное неприятие существует, несмотря на многочисленные свидетельства в пользу эволюции, я начал читать литературу о креационизме[2]. Сразу же стало очевидно, что несогласие с эволюцией идет от религии. Мало того, среди десятков видных креационистов, которых мне приходилось встречать, я знал лишь одного – философа Дэвида Берлински, – чьи взгляды продиктованы не религией.

Наконец, после 25 лет преподавания, когда на каждом шагу приходилось сталкиваться с сопротивлением, я решил обратиться к проблеме креационизма единственным известным мне способом: написать популярную книгу и изложить в ней свидетельства в пользу эволюции. А свидетельств таких горы. В пользу эволюции говорит палеонтологическая летопись, эмбриология, молекулярная биология, география растений и животных, развитие и строение тел животных и т. д. Забавно, но никто до меня не писал ничего подобного. Практичные (пусть даже скептически настроенные) люди, считал я, не смогут не принять научный взгляд на эволюцию, если увидят изложенные черным по белому доказательства.

Я ошибался. Моя книга «Почему эволюция истинна» (Why Evolution Is True) имела успех (она даже ненадолго попала в список бестселлеров New York Times), и я получил немало писем от религиозных читателей с уверениями в том, что «обратил» их в эволюционную веру. Но доля креационистов в Америке нисколько не убавилась. Уже 32 года она колеблется между 40 и 46 %.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять всю бесплодность убеждения американцев в эволюции при помощи объективных доказательств. Вера заставляла их отвергать факты даже тогда, когда те оказывались у них прямо под носом. В предыдущей книге я вспоминал момент, когда до меня это дошло. Группа бизнесменов в фешенебельном пригороде Чикаго, устав от деловых бесед, решила развлечься научной лекцией. Они пригласили меня поговорить об эволюции на своем еженедельном собрании за ланчем. Я прочел им щедро проиллюстрированную лекцию о свидетельствах эволюции, с фотографиями окаменелостей переходных форм, рудиментарных органов и аномалий развития, таких как исчезающие зачатки ног у дельфиньих эмбрионов. Казалось, слушатели оценили мои усилия. Однако после лекции один из присутствующих подошел ко мне, пожал руку и сказал: «Доктор Койн, ваши свидетельства эволюции показались мне очень убедительными – но я все равно в нее не верю».

Я был ошарашен. Как так может быть, что кто-то нашел доказательства убедительными, но по-прежнему не убежден? Ответ, разумеется, таков: религия давным-давно обеспечила этому человеку прививку от подобных доказательств.

Как ученый, воспитанный практически вне религии, я был не в состоянии понять, как что бы то ни было может заставить человека закрыть глаза на достоверные данные и убедительные доказательства. Почему люди не могут быть религиозными и при этом принимать эволюцию? Этот вопрос заставил меня прочесть огромное количество литературы о взаимоотношениях науки и религии. Я убедился в том, что б'oльшая ее часть на самом деле представляет то, что я называю «примиренчеством». Она рассматривает две эти области как совместимые и взаимодополняющие или по крайней мере не конфликтующие друг с другом. Но поскольку я копал глубже и начал читать также и теологические труды, то понял, что между наукой и религией существуют неустранимые противоречия. В примиренческой литературе их обычно стараются сгладить или обойти.