Верен до конца

…Операция прошла успешно. Освободили не только нижинских девушек, но и всех, кто находился в фашистском застенке. На следующий день в лагере Кононова ласково обнимала своих подруг.

— Ну, как вы там, мои милые, мои дорогие? — спрашивала она.

— Не волнуйся, Фенечка, — ответила за всех Лида, — как фашистские каты ни издевались над нами, мы ни одного словечка не сказали.

9

Перед рейдом. — «Партизан должен быть неприступной огневой точкой». — Разгром немецкого гарнизона в Постолах. — «Давайте будем воевать вместе». — Собрание в Обидемле. — Рейд продолжается. — Телеграмма Сталина. — Подводим итоги. — Все новые и новые отряды.

На протяжении декабря и первой половины января мы готовились к большому партизанскому рейду. Это был очень сложный и тяжелый период борьбы наших отрядов с фашистскими захватчиками. В районах Минской и смежных областей Белоруссии действовали крупные части эсэсовцев. Гитлеровцы поставили своей целью во что бы то ни стало расправиться с белорусскими партизанами. Нашим отрядам приходилось ежедневно вести жестокие бои, маневрировать, часто менять места дислокации. Особенно трудное положение создалось в Старобинском, Краснослободском, Гресском, Копыльском, Слуцком, Руденском, Борисовском и Смолевичском районах. Отрядам Коржа, Меркуля, Бондаровца пришлось перебраться на Любанщину, Глусщину и в район Старых Дорог. Базы этих отрядов, подготовленные к зиме, были оставлены под присмотром партизанских связных, которые остались на месте и жили в деревнях.

Прежде чем отправляться в рейд, нам надо было пополнить отряды людьми, оружием, организовать хороший санный транспорт. Стоять на одном месте со сравнительно небольшими силами было для нас рискованно. А стремительное наступление должно было принести успех.

Зима была снежная и лютая. Чем дальше, тем труднее и труднее было оккупантам передвигаться на машинах, а партизаны на санях могли проникнуть в любое место и двигаться в любом направлении.

Чтобы посадить на сани все отряды, участвующие в рейде, нам нужно было раздобыть шестьсот саней. Кроме того, мы решили сформировать конный отряд, а для него также нужны лошади, седла, уздечки. Нам на помощь, как всегда, пришло население. Народ жил одним желанием: как можно скорее уничтожить врага. Вот почему мы с первых дней нашей борьбы чувствовали под собой твердую почву, смело брались за сложные, широкие по масштабам задачи.

В рейд отправлялись самые сильные отряды. Часть отрядов оставалась на месте, чтобы совсем не оголять наши партизанские районы. На Любанщине оставались Патрин, Столяров, в Октябрьском районе — Павловский, в Глусском — Храпко, Яковенко, в Копаткевичском — Михайловский, в Копыльском — Жижик, в Гресском — Заяц, в Пуховичском — Филиппских, в Осиповичском — Ольховец и Шатура, в Руденском — Покровский. На эти отряды возлагалась также задача помогать нам, когда мы будем проходить через их территории: они должны сковывать силы врага, не давать гитлеровцам покоя ни днем ни ночью.

Перед выходом в рейд погиб наш боевой товарищ член подпольного обкома Евстрат Горбачев. Погиб этот человек так же мужественно, как и воевал, смертью героя, не выпуская из рук оружия. Возвращаясь из отряда Столярова, Горбачев возле хутора Подклетное наткнулся на конный отряд эсэсовцев. Гитлеровцы, как видно, догадались, что им встретился один из партизанских руководителей, и решили взять его живым.

Место открытое: до леса не добежишь и до хутора далеко. Горбачев принял бой в открытом поле. Окопавшись в глубоком снегу, он вынудил спешиться и залечь весь отряд.

Горбачев всегда проявлял силу и выдержку необычайную. Сколько раз доводилось ему сталкиваться с фашистами, и всегда он выходил победителем.

«Партизан должен быть неприступной огневой точкой!» — любил повторять он и сам служил лучшим тому примером. Отправляясь на задание, Горбачев брал два пистолета с запасом обойм, автомат с запасом дисков, штук пять гранат, кинжал. Все это в нужную минуту пускал в ход.

И на этот раз Евстрат Денисович, как только залег, открыл огонь по фашистам, рассчитывая, что боеприпасов у него хватит надолго. Важно было ошеломить гитлеровцев, прижать их к земле, а самому отползти к лесу.

Но эсэсовцы упорно стремились зайти в тыл Горбачеву, отрезать ему дорогу в лес. Спустя некоторое время им это удалось.