Верховная королева

Трясущимися руками она расстегнула платье. Казалось, весь мир умалился до этого крохотного мгновения, до этого полного и безграничного осознания себя самой, и тела своего, пульсирующего желанием и страстью, – прежде королева понятия не имела, что способна на такое. Кожа у Ланселета такая нежная… она-то думала, что все мужчины похожи на Артура – загорелые, волосатые, а у Ланселета тело гладкое, словно у ребенка. Ах, она их обоих любит, любит Артура тем больше, что у него достало великодушия подарить ей этот миг… теперь они обнимали ее оба, и Гвенвифар закрыла глаза, и подставила лицо поцелуям, не зная доподлинно, чьи губы припадают к ее устам. Пальцы Ланселета, – его, никого другого! – погладили ее по щеке и скользнули к обнаженной шее, перехваченной ленточкой.

– Что это, Гвен? – спросил он, припадая к ее губам.

– Ничего, – отвечала она. – Ничего. Так, пустячок; от Моргейны достался. – Гвенвифар развязала ленту, отшвырнула амулет в угол – и соскользнула в объятия мужа – и любовника.