Верховная: по тропе из еловых веток (СИ)

Девушка могла поклясться, что по ту сторону бездушной маски было такое же бездушное лицо. У такого человека просто не могло быть ни души, ни сердца. Горящие голубые глаза обливали ее кислотой. Они твердили: «Умри, умри же в муках! Ответь за все свои ошибки!»

Но единственной ошибкой Верховной за всю ее жизнь была лишь одна — позволить этому чудовищу убить Лайлу. Маленькую, боязливую малышку Лайлу, что, несмотря на постоянные призывы к «очищению грязи» оставалась очень доброй. Она даже не стала пытать Бандалор в тот ужасный день. Лишь приковала ее к столу и хотела переждать положенное время. А они оба поступили с ней как уб!..

— Молчишь, презренная⁈

Оливия почти не слышала его слов. Даже боль казалась легким покалыванием по коже, как от прилипшего к ней в зимнюю пору инея. Настоящая боль была внутри. Она разрывала сердце, пожирала его, как дикий хищник, заглатывала целыми кусками. Ее было невозможно вылечить.

— Мне нет прощения, — шепнула Верховная.

Все ее естество изнывало от желания отправиться на покой, даже если после смерти ее бы сочли недостойной забвения. Если продолжать мучиться, то где угодно, лишь бы не здесь.

Сглотнув, Оливия закрыла глаза.

— Ты права, тебе нет прощения!

В свете единственного луча солнца, что смог пробиться сквозь тяжелые шторы, блеснул забравший сотни человеческих жизней острый разящий клинок.