Верховный Главнокомандующий

— В самом начале войны, была взята с поличным большая группа большевиков. Доказательств их злонамеренной деятельности, было вполне достаточно — чтоб осудить их по законам военного времени за агитацию в пользу Германии…

Генерал, всё же немного привирает: против войны, это не одно и, тоже — что за Германию. Для большевиков, что русский Царь, что немецкий Кайзер — явления одного и того же порядка, которые во имя Мировой революции надо устранить.

Я тоже против войны: ибо воюя, мы с дядюшкой Вилли — играем на руку тем же большевикам. Ну и, ещё кое-кому — кто нам постоянно «гадит», из-за синего-синего моря.

— …Однако, в угоду либеральной общественности и прессы, военные власти проявили ничем необъяснимую мягкость к подследственным. Главный свидетель и осведомитель был — по дурости генерала Джунковского[10], разоблачён самими жандармами и состоявшийся в начале этого года суд, приговорил большевиков к чисто символическим наказаниям.

Ну, «либеральную общественность и прессу» большевики — придя к власти «отблагодарят», в переносном смысле этого слова. И, генерала Джунковского не забудут отблагодарить — только уже в прямом смысле! Подарив ему жизнь, аж до самого 1938 года: когда злодей Сталин, позабывав об всех былых заслугах — кого бы то не было, принялся лбы дырявить заслуженным борцам за революцию…

Пожалуй, этого «Джунковкого» надо взять за «фаберже» чуть-чуть раньше, чем это сделает Джугашвили!

— Пожалуй, в этой ситуации, не помешал бы закон «об чрезвычайном положении», — вслух размышлял я, — позволяющий всех «подозрительных» и могущих представлять угрозу государственной безопасности лиц, помещать в концлагерь до окончания войны…

— Никак невозможно, Ваше Величество! Дума не утвердит такой закон, а общественность и пресса…

По пылкости произнесённого, можно было бы уверено заключить, что генерала Спиридовича и самого — причём не раз, посещали такие мысли.

— Ну, с Думой, общественностью и прессой надо ещё работать и работать! Меня вот что удивляет, господин генерал… «Узость» вашего мышления!

— Извините, Ваше…?

— Не уберегши общего, возможно ли уберечь частное? …Опять ничего не поняли?

— Ещё раз прошу прощения, Ваше…

Если кому-нибудь приходилось встречать живого и причём — говорящего марсианина, тот лишь может понять всю степень удивления генерала Спиридовича!

— Безопасность Императорской Семьи, вашими усилиями, господин генерал и усилиями ваших сотрудников — безусловно на высоте… Но, если рухнет вся Россия…? Вы об этом думали?

— Думал… Конечно думал, Ваше Императорское Величество!

— Плохо думали! — резко обрываю, — подумайте ещё раз, господин генерал и готовьтесь принять на себя государственную безопасность всей Российской Империи.

«Клюнет», нет?

Спиридович затаил дыхание:

— Отдельный корпус жандармов?

«Клюнул»!

— Нет, я считаю нужно создать совершенно другую структуры — от предшественника, взяв только самое лучшее. Назовём её… Назовём её ЧКГБ — «Чрезвычайный Комитет Государственной Безопасности». Жандармов же, мы оставим военным — для подержания порядка в прифронтовой полосе. Работать по организационным и кадровым вопросам начинайте прямо сейчас. А через приблизительно месяц-полтора — как только на фронте немного устаканится, мы с Вами к этому разговору ещё вернёмся и, в этот раз уже всерьёз.

— «Устаканится…»?! Ах, да — как, Вы… Будет исполнено, Ваше Императорское Величество!

Я конечно, не ведущий психоаналитик этой злосчастной Империи… Так, только учусь. Но, готов поставить свою императорскую корону с бриллиантами против шахтёрской каски с фонариком — что и этот МОЙ!!!

Однако, разговоры-разговорами — а где здесь у нас, насчёт пожрать?

* * *

Наконец, слева у соседнего — третьего с головы поезда вагона, замечаю знакомую усатую личность моего флигель-адъютанта: должно быть, царский «пункт приёма пищи» там. Важно и вальяжно прогуливаюсь в том направлении. Встречные и «поперечные», лихо и молодцевато отдают мне честь… Слегка небрежно, но весьма приветливо отвечаю на это кивком головы. Правильно делаю? А фиг, его знает!

Флигель-адъютант, рванул мне навстречу и где-то на полпути наши траектории пересеклись — под козырёк, всё как положено:

— Ваше Императорское Величество! Первый завтрак готов!

«Первый»?! Значит, «второй завтрак», это у них — «наш» обед… Ну, а «их» обед, соответственно, это наш ужин.

Я, для порядка посмотрел на часы и доброжелательно улыбнулся:

— Молодец! Уложились ровно в полчаса.

— Рад стараться Ваш…

Думаешь, на сегодня ты от меня отделался?!

— Для Вас новое задание, господин генерал.

— Слушаю! — не капли удивления на слегка постноватой флигель-адъютантской физиономии, лишь закрученные верх усики, чуть шевельнулись.

— После завтрака, я хочу несколько сменить имидж…

Смотрит непонимающе в доску преданными глазами. Молодец! Слегка конечно, «костюмчик» его напрягает — да и, вся обстановка вокруг: такое ощущение, что в театральной постановке участвуешь и, сейчас раздастся голос какого-нибудь Говорухина: «НЕ ВЕРЮ!!!»… И, ты просыпаешься — а вокруг коллеги-пациенты в полосатых казённых пижамах.