Верховный Главнокомандующий

…Это был среднего роста 58-летний худощавый мужик, с как бы «обесцвеченным» — больше солдатским, чем генеральским лицом, торчком торчащими седыми жесткими усами, в очках, слегка косоглазый[26]. Он производил впечатление не военного, а какого-то штатского профессора. Недаром, коллеги погоняло Алексееву весьма характерное дали — «Генерал в калошах»!

Рисунок 18. Начальник Штаба Верховного Главнокомандующего, генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев.

Впрочем, читал про его — человек хороший и порядочный, а как начальник штаба — необыкновенно трудоспособный. Мой Реципиент выбрал его по причине личной приязни — вот, «порядочный человек» и отблагодарил… Хотя, как говорится: «Ничего личного — только бизнес!». Такого Императора — даже у порядочного человека, руки чешутся предать. Посмотрим, посмотрим — может и, сработаемся… По крайней мере, замены ему я пока не вижу, тем более сейчас — перед самым Виленским сражением.

Второго генерала — генерал-квартирмейстер Пустовойтенко, я вычислил тоже по внешности. Пустовойтенко имел то, чего недоставало Алексееву — представительскую, щеголеватую наружность. Других достоинств, современниками и историками за ним замечено не было…

Единственное, что я про него помню — за глаза, его называли «Пустомеленко». Вроде, он кем-то Алексееву приходился — то ли родств/енником, то ли просто другом детства или одноклассником. С этим надо разобраться: кумовство — хотя бы на таком уровне, надо искоренить. Но, это — попозже…

Маленького роста, кругленький, несколько неопрятно одетый генерал, державшийся нарочито в сторонке, должно быть некто Борисов — играющий при Алексееве роль «серого кардинала». За этим числилась какая-то «тёмная» история — не помню какая именно, а его «гениальность» была сродни помешательству…

Или, наоборот?! Нет, больше не помню про Борисова больше ничего — чёртов склероз!

Этих двоих, Алексеев — при назначении Начальником Штаба Верховного Главнокомандующего, привёз с собой. Остальной состав Ставки остался без изменений — как при Великом Князе Николае Николаевиче.

* * *

…Тоже, в полном обубуении от моего видона, эти трое проводили меня в большую комнату с длинным столом — за который я без приглашения усаживаюсь и, картами боевых действий на стене.

Первым делом — ещё до «доклада», Алексеев не забыл пропиарить себя и, заодно — по давней русской традиции, лизнуть начальству оппу и накакать на незадачливого предшественника:

— Прежняя Ставка при генералах Янушкевиче и Данилове[27] только регистрировала события; теперешняя, при Вашем Императорском Величестве и ваших покорнейших слугах — в моём лице и лице Михаила Савича, не только регистрирует — но и, реагирует и управляет событиями на фронте и, отчасти в стране…

«Отчасти в стране»? А он, не много ли на себя берёт, этот лампасник?! Но, пока промолчу…

Прерываю поток красноречия, интересуясь:

— Давайте ближе к делу, господин генерал! Расскажите, как происходит ежедневная работа Штаба Ставки Верховного Главнокомандования?

При слове «господин генерал», Алексеев закрутил шеей — осматриваясь по сторонам…

«Интересно, а как к нему мой Реципиент обращался? Как в дневнике к собственному дяде — Верховному Главнокомандующему, что ли? Типа: «Николаша», «Мишаня» — «Вась-вась», да «Мить-мить»…

Тьфу, ты!

Алексеев, хотя и несколько смешался, но с готовностью профессионала — по какой-либо причине, вынужденного разжёвывать прописные истины дилетанту, начал:

— Все разговоры про особую «секретную комнату» со специальными картами, в которые младшие чины — в соответствии с меняющейся обстановкой, сутки напролёт приходят и вставляют новые флажки и вынимают старые — это, просто обывательские россказни…

«Про что это он? Про прообраз штабного планшета, что ли? Жесть… Надо обязательно замутить такую «приспособу».

— …На самом деле, всё обстоит так: офицеры Генштаба, приставленные регистрировать ход боевых действий на отдельных фронтах, раз в сутки отмечают все значимые перемены на них с помощью топографов и чертежников на карте и докладывают о них генерал-квартирмейстеру.

«Значит, Генерал-квартирмейстер[28] у них — некто наподобие нашего начальника Оперативного отдела…».

— …Затем, генерал-квартирмейстер докладывает Начальнику Штаба — вашему покорнейшему слуге, а последний — Верховному Главнокомандующему — если тот пожелает, — закончив, Алексеев слегка мне поклонился.

— Понятно…, — до чего-то докопаться обязательно надо — иначе зачем, спрашивается, приезжал? — а, что между этими «изменениями и докладами раз в сутки», происходит с картами?

Это я вспомнил один скандальный случай времён Русско-японской войны, про который читал «там»: один русский высокопоставленный военноначальник принимал какого-то иностранца в своём кабинете — с картой на стене, на которой были нанесены секретные сведения о дислокации войск… Как видно, урок впрок не пошёл!