Верховный Главнокомандующий

— В Действующей армии, безусловно, вводить занятия спортом уже бесполезно… А как Вы находите физическую подготовку призывников, господин генерал?

— Как отвратительную, Ваше Императорское Величество! — возмущённо ответил тот и, выдал самую длительную за время нашего знакомства тираду, — помнится, я Вам уже писал — что укомплектования, прибывают в Действующую армию совершенно физически не подготовленными… Это сказывается негативным образом и, на общую подготовку — на внешний вялый вид, на неуверенность в своих действиях и на весьма плачевное нравственное состояние духа. Несомненно, без этих качеств, трудно добиться победы в бою!

— Что-то не припомню… Про что, Вы писали, господин генерал?

— Я писал в Штаб: предлагал ввести допризывную физическую подготовку — так как срок подготовки уже призванных новобранцев, чрезвычайно короток! Цель: усвоение молодёжью — ещё до призыва, специальных знаний и навыков для выполнение требований современной военно-походной жизни.

Ну, «Пан Спортсмен», удивил — так удивил. Никак, он мне «Всеобуч» мутит! Так, так, так…

— И с каких пор и, на какой срок будет проходить ваша «допризывная подготовка»?

— Не следует смущаться никакими «сроками», Ваше Величество! Так как, всякий нормально физически развитый новобранец, гораздо лучше усваивает и общий подготовительный воинский курс — уже после призыва…

«Кажется, я знаю — куда тебя пристроить, голубчик! Причём, с пользой для дела», — подумал я, вслух же сказал:

— Дело новое, дело хлопотное — требующего немалого времени и громадного вложения средств! Я без понятия — кого, на него поставить… Здесь, требуется именно энтузиаст — просто чиновнику, с таким делом не справиться.

Пристально смотрю Воейкову в глаза:

— Господин генерал! Вы готовы добровольно оставить пост Дворцового коменданта и полностью посвятить себя делу физической подготовки в войсках, возглавив соответствующий Главк в Военном Ведомстве?

Вижу мнётся и, закидываю «приманку» ещё привлекательней:

— А после войны, встать во главе Министерства физической культуры России? Или, Вы — лишь, чисто лясы точить горазды? А как за дело — так, сразу в кусты?!

Вижу «олимпийский огонь» в глазах:

— Всегда готов, Ваше Императорское Величество! Скажите только — когда…

— Такие дела, с кондачка не решаются, господин генерал! Мы ещё вернёмся к этому разговору, хорошенько подумав… Ну и, Вы — ещё хорошенько подумайте, составьте соответствующий проект и, где-то — через месяц, потрудитесь мне его предоставить.

Если конечно к тому времени, мне — мою «лебединую шейку», набок не свернут…

Глава 4. Блеск и нищета Самодержца

«Неверность его ужасна. Он, при всем самообладании и привычке, не делает ни одного спокойного движения, ни одного спокойного жеста… Когда говорит, то выбирает расплывчатые, неточные слова и с большим трудом, нервно запинаясь, как-то выжимая из себя слова всем корпусом, головой, плечами, руками, даже переступая… Точно какая-то непосильная ноша легла на хилого работника, и он неуверенно, шатко её несёт…

…Я думаю, что царя органически нельзя вразумить. Он хуже, чем бездарен! Он — прости меня Боже — полное ничтожество».

Выдержки из дневника профессора Б. В. Никольского.

Когда вернулись обратно к Царскому поезду, я несколько задержался возле своего «Фюрермобиля» — оставшись практически наедине с моим шофёром Кегрессом. Тот, сразу как приехали, заглушил двигатель и залез под капот, что-то непонятно лопоча. Потом, подняв голову в кепке и водительских очках, что-то сказал мне на своём родном языке… И, тут я обмер…

Рисунок 21. Личный шофёр царя, Адольф Кегресс.

Мать, твою!

Ведь, мой реципиент владел в совершенстве тремя языками — английским, французским и немецким! Причём, гувернёр в детстве у царя был англичанином и, общаясь на английском — он практически не отличался от его коренного носителя…

Я же, хоть в советской школе учил этот язык и пытался серьёзно учить его в зрелом возрасте, но нет у меня способностей к языкам. Поэтому, «под занавес» владел английским лишь на уровне завсегдатая Интернета… Немецкий же я знал, вообще — в основном по советским фильмам «про войну», да по группе «Раммштайн» (Ду хаст!), ну а французский и, того хуже!

Ну, чё тут делать?