Верховный Главнокомандующий

Теперь это чмо сидит тут и умничает, выпячивая свою роль в организации земства для помощи фронту и, запугивая прекращением сотрудничества с Правительством (считай со мной!) «общественных организаций».

Когда мне это достаточно надоело, я достал из своего саквояжника ещё папочку и, продемонстрировав наклейку на ней — «ЗЕМГОР», раскрываю документик и, бегло пробежавшись по нему глазами, говорю:

— Сперва, хочу спросить по финансам: это что за «общественная организация» такая — сидящая на государственных дотациях, а вовсе не на добровольных пожертвованиях граждан?

Действительно, «в реале» — что «ЗемГор», что «Военно-промышленные комитеты» существовали-паразитировали исключительно за счёт государственной казны[218]. Ещё задолго до моего «вселения», на Совете министров неоднократно поднимался вопрос о расформировании этих «контор» и передаче их функций государственным органам — однако думской оппозиции, всякий раз удавалось их «отмазать»… Дело доходило, даже до отставки премьера!

Показываю всем столбики цифр и, с горькой иронией говорю:

— За такие бабки, господа, я жду в ответку — хотя бы более лояльного к себе отношения!

НИ ФИГА!!!

Срач продолжается и, в споре — я «бью» Львова фактами наотмашь, прямо по мозгам:

— Знаете, что в народе нашем про ваши «общественные организации» говорят, Георгий Евгеньевич? Слушайте и постарайтесь вникнуть: «Что такое армия? Армия — собрание людей, которые не смогли избежать военной службы. Что такое общественные организации? Общественные организации — это большие собрания людей, которым удалось избежать военной службы»… ХАХАХА!!! Как в народе говорится: «Не в бровь, а в самое очко»! И, Вы осмеливаетесь утверждать, князь — что у ваших «общественных организаций» большой авторитет в народе? В АРМИИ?! Да, Вы шутить изволите, Светлейший! Я только «фас» скажу и, вас — ваш «ЗемГор», фронтовики порвут как Тузик мячик!

— А, вот что пишут мне с мест, про вашу «помощь» фронту: «…с тревогой наблюдаем, Государь, как люди до этого отличающиеся полным национальным индифферентизмом — евреи и поляки, остававшиеся «в тени» с началом боевых действий, вдруг заговорили по-патриотически, одели полувоенную форму и стали подлинными хозяевами нашего края!»

— А, вот ещё про ваших «земгусаров», уважаемый князь: «…эти люди — «определённой» национальности, вместе с русскими — определённой политической «окраски», заполонили «общественные организации» и ворочая колоссальными средствами, оказались по сути — диктаторами нашей губернии».

— А, вот — конкретно по персоналиям: «…некто Соломон Ф., уполномоченный по заготовке сала, довёл население нашего уезда до крайнего озлобления и совершения им серьёзных политических эксцессов». Далее: «…Зельман К., по распоряжению уездного земства, конфисковал весь сахар перед православным праздником, вызвав взрыв возмущения».

— Ну, как Вам такое?

Возмущается, ну прямо как наша покойная Лерочка Новодворочка, на предложение Политбюро — орального секса с сушёным Ильичом, прямо в Мавзолее:

— Клевета и навет, Ваше Величество!

— Отнюдь! Это — донесения полицейских начальников… Сухие «официальные» сводки, так сказать.

Это вызвало у «аудитории» снисходительные, «понимающие» смешки:

— Извините, но — нашли кому верить! Вашим же полицейским «держимордам»!

— Ну, не верить же мне вашим ряженным клоунам — «земгусарам», проматывающим по ресторанам целые состояния — неизвестно какими способами «нажитые».

Крики возмущения счас, чего доброго, накинутся скопом и примутся бить стульями из гарнитура «генеральши Поповой»!

* * *

Долго мы с ними препирались, наконец, я предложил:

— К тому же, это легко проверить: все эти донесения — с Киевской губернии. После «Круглого стола», я сяду в свой автомобиль с следователем Орловым, да съезжу проверю…

Пристально смотрю в раз забегавшие глазки:

— Что мне предлагаете сделать с Вами, князь, если донесения подтвердятся? Или, Вы сами знаете, что в таки случаях человек — имеющий честь, делать должен?! Надеюсь, револьвер с одним патроном найдётся? Если нет — с великим удовольствием Вам его одолжу, господин князь!