Вермахт против евреев. Война на уничтожение

Представления немецких военных о евреях как о партизанах, подстрекателях, саботажниках, активных участниках и главных организаторах сопротивления не только вызывали дискриминационные антисемитские приказы и распоряжения, но и способствовали прямому вовлечению вермахта в процесс уничтожения евреев. Еще 16 июня командование 17-й армии сообщило солдатам, что ведение войны со стороны противника будет «коварным и садистским», потому что часть народов Советского Союза – азиаты, находящиеся под «большевистско-еврейским руководством». 2 июля 1941 года командующий армией Карл Генрих фон Штюльпнагель приказал опергруппе «Ц» «использовать проживающих в оккупированных областях антиеврейски и антикоммунистически настроенных поляков для акций самоочищения». Командование германской армии в Норвегии еще до начала операций в памятке о коварном ведении войны Советским Союзом обратило «особое внимание» войск не только на духовенство и комиссаров, но и на евреев. А командование 3-го моторизованного армейского корпуса 7 июля указывало солдатам, что в украинских городах надо быть крайне осторожными перед лицом евреев, русских, поляков[179].

В первые дни войны в полосе действий группы армий «Центр» расклеивался плакат, подписанный «командующим германской армией»:

«Все коммунистические и еврейские органы прекращают свою деятельность немедленно…

Все евреи обоих полов должны немедленно обозначить себя белыми нарукавными повязками со звездой Давида на обеих руках.

Все евреи обоих полов должны немедленно зарегистрироваться у руководителя общины своего последнего местожительства. Свобода передвижения для евреев отменяется немедленно. Евреи, которые без письменного разрешения руководителя общины и соответствующего немецкого учреждения выходят за пределы населенных пунктов, подвергаются самому жестокому наказанию. Все евреи обоих полов от 16 до 50 лет находятся в распоряжении руководителя общины для выполнения работ.

Все евреи должны сдать свои радиоприемники руководителю общины»[180].

Установлено, что это объявление появилось в населенных пунктах, оккупированных войсками 9-й армии генерал-полковника Адольфа Штрауса, 3-й танковой группы генерал-полковника Германа Гота, 4-й армии генерал-полковника Ганса фон Клюге и другими соединениями.

2 июля полевой комендант Риги полковник Улленшпергер издал первое дискриминационное распоряжение по отношению к евреям на территории Латвии, запрещавшее им стоять в очередях перед магазинами. На деле это означало запрет на приобретение продовольствия. За убийство немецкого солдата 4 июля было расстреляно 100 евреев, затем военное командование создало в городе гетто и еврейский совет старейшин[181].

Во время штурма Лиепаи частями 291-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Курта Герцога 24–29 июня 1941 года радиопередачи вермахта на русском и латышском языках обещали пощаду сдавшемуся противнику: «Мы ничего вам не сделаем. Мы уничтожаем только евреев и коммунистов». Несанкционированные расстрелы еврейского населения Латвии производились солдатами дивизии с первых дней войны и продолжились в Лиепае 29 июня. Комендант города капитан-лейтенант Брюкнер пошел еще дальше, издав 5 июля «Распоряжение обо всех евреях в Лиепае». Его первый пункт гласил: «Все евреи (мужчины, женщины, дети) должны немедленно нашить на одежду на груди и спине легко видимые знаки в виде желтых лоскутов материи размером не менее чем 10 на 10 сантиметров». Все мужчины от 16 до 60 лет должны были ежедневно в 7 часов утра собираться на пожарной площади для проведения общественных работ. Евреи могли показываться на улице только в течение 4 часов, использование транспортных средств, появление в городских парках и банях строжайше запрещалось. Все средства транспорта, радиоприемники, пишущие машинки следовало сдать. Таким образом, евреи были почти вытеснены с улиц. Предусмотрительный комендант учел и возможность того, что немецкий солдат может встретить на тротуаре еврея. Поэтому в пункте 6 евреям запрещалось ходить по тротуарам. Последний, 11-й пункт гласил, что лица, не выполняющие эти распоряжения, будут строжайшим образом наказаны. Как считает латвийский историк Маргерс Вестерманис, это распоряжение было первым всеохватывающим антиеврейским постановлением на латышской земле и самым строгим на начальной стадии оккупации. За ним последовали приказы военных комендантов других латвийских городов о ношении евреями круга, треугольника и пятиконечной звезды[182].