Вермахт против евреев. Война на уничтожение

О конкретной организации сотрудничества дают представление показания солдата-связиста 643-го полка об антиеврейской акции в Бердичеве: «Однажды, вероятно, в июле или августе, пришел наш командир и стал искать добровольцев, которые должны были плотно оцепить еврейский квартал Бердичева. Я знал, что должно было означать это мероприятие… ведь об этом говорили, и было городское совещание, что евреи должны быть расстреляны. Я хотел бы подчеркнуть, что я добровольно вызвался участвовать в оцеплении и что никто не был для этого командирован. Я вызвался добровольцем по следующей причине: незадолго до этого я заказал одному еврею из этого квартала изготовить для меня пару сапог. Я хотел их получить, пока этого человека не расстреляли… Я знаю, что из нашей роты, которая в то время насчитывала 80 человек, добровольцами вызвались 30–35 человек. Но я могу сказать, что мотивом большинства из них было любопытство. Когда наш командир этим вечером искал добровольцев, он уже сообщил нам, что на следующий день весь еврейский квартал будет расстрелян…

В начале этой акции я видел, что вооруженная палками украинская полиция вместе с эсэсовцами выгоняла из домов евреев – мужчин, женщин, детей и стариков. Потом они погнали их по улице. На улице евреев обыскали и выискивали ценности. Того, кто защищался или медлил, расстреливали. Я видел собственными глазами сотни лежавших на улице трупов. Пожалуй, самой активной в этом мероприятии была украинская полиция, в то время как эсэсовцы прогуливались вокруг и контролировали поставку ценностей. Евреев согнали на открытое место и группами по 100–200 человек отводили к месту расстрела. Где находилось это место и как оно было устроено, я сказать не могу, поскольку самого расстрела не видел… Мне известно только, что, начавшись на рассвете, расстрел продолжался целый день до наступления ночи. Я знаю также, что в оцепленном нами квартале больше никого не осталось»[193].

Приведенные документы показывают, что уже через месяц после начала Восточного похода вермахт по инициативе снизу, иногда при формальном порицании, но чаще в условиях одобрения сверху, активно включился в геноцид советских евреев. Командиры рассматривали эти самочинные действия только как угрозу дисциплине, поэтому их распоряжения, сопровождавшиеся пропагандой борьбы с «еврейским большевизмом», не могли остановить криминализацию армии. Уничтожая мирное население по приказу, отдельные офицеры, солдаты и даже целые подразделения все чаще склонялись к тому, чтобы применять насилие против «еврейско-большевистских элементов» по собственной инициативе или самовольно оказывать помощь карательным формированиям. Но и в течение всей осени 1941 года, когда вермахт уже получил возможность систематически «искоренять» евреев под предлогом борьбы с партизанами, самовольные расправы с ними не прекращались. Свидетельством тому являются многочисленные документы, такие, как датированная 2 ноября памятка 339-й дивизии: «Войска должны расстреливать евреев и цыган только тогда, когда установлено, что они партизаны или их помощники. В других случаях (следует) передавать их СД»[194].

Предпосылками установления жестокого оккупационного режима на советской территории стали директивы германского высшего военного командования. Так, шеф ОКВ генерал-фельдмаршал Кейтель полагал, что «войск, имеющихся в распоряжении для обеспечения безопасности завоеванных областей, при широте этих пространств достаточно только тогда, когда любое сопротивление карается не юридическим наказанием виновных, а когда оккупационная власть распространяет тот ужас, который только и способен отбить у населения охоту к сопротивлению. На соответствующих командующих с находящимися в их распоряжении войсками следует возложить ответственность за покой в их областях. Не в требовании новых сил поддержания порядка, а в применении соответствующих драконовских мероприятий командующие должны найти средство, чтобы поддерживать порядок в своих районах ответственности», – говорилось в подписанной им 23 июля 1941 года директиве[195].

Два дня спустя командующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич распространил директиву «Обращение с вражескими гражданскими лицами и русскими военнопленными в тыловых районах сухопутных войск». Он указывал на «коварство и своеобразие большевистского противника» и требовал «масштабных и эффективных мероприятий для подчинения приобретенной области и использования страны». Браухич предсказывал, что «представители еврейско-большевистской системы» будут создавать молодежные банды и заниматься саботажем и подстрекательством. В этих случаях по приказу офицера в ранге не ниже командира батальона следовало «проводить немедленные коллективные насильственные мероприятия». Логично предположить, что такие мероприятия направлялись бы против главных подстрекателей – евреев[196].