Версаль и рейнские сепаратисты

Несмотря на все успокоительные заверения Манжена, изгнание дортеновского "кабинета министов" из правительственного здания означало окончательный крах путча. Через несколько дней дортеновские "министры" с трудом сняли на окраине города небольшое бюро, вокруг которого поставили созданную из уголовников правительственную охрану. Впрочем, предосторожность эта была напрасной. Битыми "министрами" никто не интересовался. Да и они, наученные печальным опытом, не проявляли особой активности. В основном деятельность так называемого правительства ограничивалась составлением пропагандистских материалов. Так, Дортеном и Клаусом Кремером был написан сепаратистский манифест. Другие министры писали статьи в газеты, посещали французскую администрацию[174].

К осени деятельность дортеновского кабинета замерла почти полностью. Часть "министров" разъехалась по своим городам и занялась прежней деятельностью. Часть осталась в Висбадене и руководила сепаратистской пропагандой по указанию французов. Но это было уже не сепаратистское движение, а его тень. Ежедневно его ряды покидали отдельные люди и целые группы. 2 июня один из ведущих "деятелей" сепаратизма, в прошлом сотрудник Аденауэра, Фробергер был вынужден "добровольно" уйти из состава редакции "Кёльнише фольксцайтунг".

Пытаясь спасти свою политическую репутацию, серьезно замаранную сепаратизмом, партия центра предприняла своего рода "прикрывающий маневр". 3 июня ее фракция в Национальном собрании единогласно проголосовала за резолюцию протеста "против антиморальных махинаций некоторых лиц, стремящихся при поддержке вражеских оккупационных властей отчленить часть немецкого государства"[175].

"Эти негодные махинации, — говорилось в резолюции, — представляют собой угрозу для нации… В настоящее время не может быть большего преступления по отношению к немецкому народу, чем поддержка и содействие планам противника, направленным на отчленение части страны от целого. Партия центра с величайшей решимостью выступает против всех подобных тенденций. Она не имеет ничего общего с лицами, участвующими в такого рода махинациях…"[176].

Подобные же заявления были опубликованы Тримборном от имени рейнского совета партии центра и лично Аденауэром[177].

13 июня прелат Каас поместил в контролируемой им газете "Тририше ландесцайтунг" статью "Рейниш унд дейтч". В статье говорилось "о кучке путчистов, действия которых направлены во вред отечеству"[178].

"Долгом правительства и, конечно, центра, в законодательных органах, — писал Каас, — было со всей резкостью выступить против этих действий… В настоящий момент может быть только один лозунг — "Конец всему этому!""[179].

28 июня руководство партии центра в Рейнской области опубликовало еще одно резкое заявление против сепаратизма[180].

От сепаратистов отвернулась и католическая церковь. Напрасно Дортен обратился с отчаянным письмом к папе римскому, уверяя его в своей преданности[181]. Ватикан отмежевался от политически скомпрометированной идеи. Об этом до сведения Дортена довел епископ Трира. Он заявил, что папа не заинтересован в автономной Рейнской республике[182].

Французские власти делали все, чтобы задержать прогрессирующий распад сепаратистского движения.

28 июня генерал Манжен вступил в переговоры с министрами земли Гессен и пытался заинтересовать их проектом создания Среднерейнской республики, состоящей из Гессена, Нассау, Баварского Пфальца, Нагеталя и части Гунсрюка[183].

В середине июля французским властям удается даже повторить в миниатюре дортеновский путч от 1 июня 1919 года.

14 июля в маленьком графстве Биркенфельде (севернее Пфальца), входящем в состав Ольденбурга, группа сепаратистов под руководством адвоката Цоллера, заручившись поддержкой французов, объявила себя временным правительством независимой республики Биркенфельд. Созванный земельный комитет республики отказался утвердить сепаратистское правительство и был распущен. Французский уполномоченный майор Бастиди назначил Цоллера постоянным президентом[184].

Ободренные успехом в заштатном Биркенфельде, французские власти пытались применить биркенфельдский опыт в промышленном Людвигсгафене. 28 августа 1919 года группа местных сепаратистов совершила попытку овладеть почтамтом, но была с позором изгнана подоспевшими рабочими[185].

Людвигсгафенский путч — последний отзвук некогда мощного сепаратистского движения. На время оно полностью сходит с политической арены.

В сентябре 1919 года в Кёльне состоялся очередной съезд рейнской организации партии центра. Съезд завершил отступление партии с антинациональных на пангерманские позиции и привел в порядок расстроенные в Ходе отступления ряды. Решения съезда были проникнуты духом взаимной амнистии. Ни один из видных сепаратистских лидеров, даже из числа отказавшихся вовремя начать отступление, не понес наказания. В рядах партии был оставлен даже дортеновский "министр финансов" Либинг. Съезд принял компромиссную резолюцию по вопросу об административной реформе в Пруссии.

Преступление и "наказание"