Весь этот свет

– У меня? Я думала, что пойду домой сегодня вечером, проверю, как там мамочка.

– Кэтрин, ты не можешь этого сделать. Извини.

– Мне нельзя даже узнать, как она там?

– Если хочешь, я попрошу офицера Калпепера, он заедет к твоей маме и проверит, все ли у нее хорошо. Мне просто кажется, что тебе сейчас не стоит возвращаться домой. Что если она не выпустит тебя? Это не очень хорошая идея, прости.

– Вот как.

– Знаю, это тяжело, особенно учитывая, что сейчас праздники, но, обещаю, так будет лучше.

Звякнул дверной звонок, и миссис Мейсон приподняла бровь.

– Мы сегодня пользуемся популярностью.

Она открыла дверь и отступила в сторону, улыбаясь.

– Твоя очередь.

Вошел Эллиотт: одной рукой он через голову снимал с шеи ремешок, на котором висел фотоаппарат, а другой тянулся ко мне. Я крепко его обняла, а он обнял меня в ответ. На нем была черная толстовка, и потертая ткань так и льнула к моей щеке.

– Что это? – спросила миссис Мейсон, указывая на фотоаппарат.

– Просто хобби, – ответил Эллиотт.

– Это не просто хобби. У него дар, – возразила я. – Заставьте его показать вам часть его фотографий.

– С удовольствием взглянула бы, – кивнула миссис Мейсон.

– Правда? – Эллиотт удивленно посмотрел на меня сверху вниз.

Я погладила его щеки.

– Правда.

– Давно ты занимаешься фотографией? – спросила миссис Мейсон, глядя, как Эллиотт кладет фотоаппарат на стол.

– С детства. Кэтрин стала моей первой музой. Моей единственной музой.

Миссис Мейсон стала убирать со стола, но когда я предложила помощь, лишь отмахнулась.

– Почему бы тебе не устроить Эллиотту экскурсию? – сказала она.

Я повела его в свою фиолетовую спальню и сморщила нос, когда мне в лицо пахнуло застарелыми запахами дома на Джунипер-стрит.

– Фу. Почему ты никогда не говорил, что от меня так пахнет? – спросила я, вытаскивая вещи из шкафа и ящиков комода и запихивая в плетеную корзину, которая стояла возле двери.

– Как пахнет? Что ты делаешь?

– Устраиваю стирку.

Я подхватила корзину за ручки и вышла в коридор.

Рядом с гостевой спальней, в которой меня разместила миссис Мейсон, была какая-то дверь; я предположила, что это кладовка, и не ошиблась. Поставив корзину на пол, я стала рыться в шкафчиках в поисках стирального порошка.

– Все в порядке? – спросила миссис Мейсон, выглядывая из-за угла.

– Думаю, Кэтрин ищет мыло для стирки, – сказал Эллиотт.

– Вот как, – психолог прошла мимо Эллиотта и открыла шкафчик над стиральной машинкой. – Вместо порошка я пользуюсь капсулами. У меня машинка с фронтальной загрузкой, так что ты просто кладешь капсулу в барабан вместе с одеждой и закрываешь дверцу. Ставь режим обычной стирки, если конечно не собираешься стирать шелк или шерсть, и вперед. Я всегда так делаю. Антистатик в шкафчике над сушилкой.

– Логично, – сказала я, складывая в стиральную машинку свои джинсы и темную одежду. Следуя инструкциям миссис Мейсон, я положила поверх одежды капсулу, закрыла дверцу и запустила стирку. В барабан начала набираться вода, он стал крутиться, а вместе с ним и мои вещи.

– Довольно просто.

Миссис Мейсон посмотрела на корзину.

– Все вещи чистые?

– Мне так казалось, – ответила я. – От них пахнет домом на Джунипер-стрит.

– Вот оно что. Не замечала. Дай знать, если тебе что-то понадобится, пока меня не будет дома.

Эллиотт подождал, пока закроется входная дверь, потом сунул руки в карманы и снова заговорил.

– Хочешь, я помогу?

– Почти закончила.

Я выпрямилась, тяжело дыша, уперлась ладонями в бока и сдула со лба непослушные пряди волос.

Эллиотт улыбнулся.

– Ты прекрасна.

Я плотно сжала губы, стараясь не показывать, как сильно польщена.

– Ты глупый.

– Тетя Ли спрашивает, придешь ли ты к нам на обед.

– Ох. Думаю, миссис Мейсон запланировала для нас какой-то досуг.

– Ладно, – сказал Эллиотт.

На его лице большими буквами было написано разочарование.

– Приезжает семья ее сестры. Уверена, она не будет по мне скучать.

– Правда?

Эллиотт посмотрел на меня с надеждой.

– Хочешь посмотреть комнату?

– Твою комнату?

Я схватила его за руку.

– В которой я временно живу.

Мы прошли по коридору, и я распахнула дверь светло-фиолетовой спальни. Комната выглядела намного светлее моей спальни в доме на Джунипер-стрит. Все в доме миссис Мейсон выглядело светлее.

– Ух ты, симпатично, – сказал Эллиотт. Он несколько раз сфотографировал меня, сел на кровать, пару раз подпрыгнул и упал на спину. – Как тебе спалось ночью? – Он поводил фотоаппаратом по сторонам, фотографируя комнату. Очевидно, он находил прекрасными вещи, казавшиеся мне совершенно обычными.

– Нормально.

Эллиотт улыбнулся уголком рта.

– Я надеялся, что ты так скажешь. Мне было бы обидно, если бы ты спала лучше меня.

– Тогда спи нормально, – заметила я, присаживаясь рядом с ним. Потерла ладони друг о друга.

– Тебе холодно? – спросил он и, не дожидаясь ответа, через голову стянул с себя толстовку. Его футболка немного задралась, обнажив полоску бронзовой кожи.

Эллиотт укутал меня толстовкой, но смотрел на меня так, как обычно смотрел на свои любимые фотографии. Он поднял фотоаппарат, и я опустила голову, позволив волосам упасть мне на лицо. Эллиотт одной рукой отодвинул этот «занавес».