Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

А вот Каменев был понижен до кандидата в члены Политбюро. Он возмущенно напоминал, что состоял членом Политбюро еще тогда, когда Ленин «не считал возможным вводить в Политбюро тт. Рыкова, Томского и Бухарина…»[281] Доказывал, что его не могут понизить за политические ошибки. Ведь Зиновьева оставили в прежнем ранге. Но в партии было распространено мнение, что с «новой оппозицией» поступили слишком мягко.

Новыми членами Политбюро 1 января 1926 года были избраны Молотов, Ворошилов и Калинин. Это место в партийном ареопаге Вячеслав Михайлович сохранит до 50-х годов.

Климент Ефремович Ворошилов. Автор Н. И. Бухарин. 1920-е. [РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 2.Д. 168. Л. 161]

C подачи Молотова съезд принял обращение ко всем членам Ленинградской организации, в котором увещевал их отмежеваться от своих лидеров: «XIV съезд не сомневается, что Ленинградская организация, всегда шедшая в авангардных рядах партии, сумеет исправить ошибки, допущенные ленинградской делегацией». Цель обращения была обозначена как бы между прочим: «Дискуссия по решениям не может и не должна быть допущена»[282]. Это не значило, что зиновьевцев оставят в покое.

Молотов возглавил большую группу агитаторов, направленную в Ленинград. Они ехали не дискутировать, а инструктировать ленинградских коммунистов об итогах съезда. Молотов вспоминал: «Я был во главе организатором этого дела, ударной группы „дикой дивизии“[283], как нас называли зиновьевцы, Калинин, Киров, Бухарин, Томский, Ворошилов, Андреев, Шмидт был такой, мы поехали сразу после съезда в Ленинградскую организацию – снимать Зиновьева. Когда приехали, Зиновьев пригласил нас к себе любезно в кабинет: „Что вам нужно, может быть, выяснить, вы скажите, мы расскажем, как, что. Когда вы начинаете работать?“ – „Мы завтра начинаем“. – „Как вы думаете ее проводить, может быть, нам скажете?“ – „Мы будем ходить по заводам, делать доклады, голосование проводить“… Нам важно было окружить»[284]. Планировался не штурм цитадели оппозиции, а правильная осада. Перед тем, как собирать партконференцию Ленинградской организации ВКП(б), эмиссары центра во главе с Молотовым планировали довести до питерских коммунистов, что поддержка Зиновьева означает разрыв с партией и большие неприятности. Ну и по возможности убедить в правоте большинства ВКП(б). А потом уж и партконференцию собирать.

Идейно «Новую оппозицию» не сломили. Да и организационные баталии победителям еще предстояли. После поражения на съезде зиновьевцы отчаянно пытались сохранить бастион своего клана в Ленинграде. Ленинградский губком предложил 4 января 1926 года компромисс: «Единство партии и, в частности, Ленинградской организации должно быть сохранено во что бы то ни стало»[285]. В обмен на признание решений съезда должны быть прекращены травля зиновьевцев и чистка руководства Ленинградской организации. Однако Сталин, Молотов и союзные им Бухарин, Рыков и Томский не намеревались терпеть явно враждебную им группировку во второй по значению организации ВКП(б).

Зиновьевцы оборонялись. Большинство районных и заводских организаций ВКП(б) в Ленинграде поддержали Зиновьева. Обращение съезда к Ленинградской парторганизации сначала распространялось в виде листовок курсантами военных училищ. Заменив редакцию «Ленинградской правды», команда Молотова взялась за рядовых коммунистов «второй столицы». На собраниях ячеек кипели споры, оппоненты перед лицом рядовых коммунистов обвиняли друг друга в интриганстве и предательстве рабочего класса. Большинство сочувствовало зиновьевцам, которые настаивали на улучшении положения рабочих за счет крестьян. Докладчикам из Москвы часто приходилось выступать под шум и гвалт. Партийцев с фабрики «Треугольник» убедить им не удалось. Долго не решаясь идти на Путиловский завод, посланцы центра все же сумели заручиться там поддержкой большинства.

Но партийная масса привыкла к дисциплине. Что скажет большинство, то и правда. Одна за другой районные организации признавали правоту большинства съезда. Под давлением эмиссаров из ЦК 8 января 1926 года руководителем Ленинградской парторганизации был избран Киров. В феврале на губернскую партконференцию приехали Молотов, Бухарин и Дзержинский. Теперь уже посланцев центра встречали восторженными аплодисментами. Лидеры оппозиции направлялись на работу в другие регионы. Зиновьеву и Евдокимову разрешалось приезжать в Ленинград только по личным делам. К середине апреля в распоряжение ЦК отозвали из Ленинграда 130 руководящих работников[286]. Их судьбу предстояло решить Сталину и Молотову.

Сергей Миронович Киров. 1920-е. [Из открытых источников]

7. Разгром левой оппозиции