ВИD на ремесло: как превратить талант в капитал

«После зимних военных действий 1991 г. в Прибалтике, где нашего оператора, Володю Брежнева, ранило в голову, в стране началась борьба за союзный договор, которая закончилась августовским путчем. Я провел трое суток в Белом доме на правах депутата, там мы организовали работу радиостанции, которая транслировала преимущественно придуманные нами новости. Войска КГБ закрыли Останкино, чтобы съемочные группы не могли выезжать, а наши камеры работали. Например, Константин Эрнст снял эпический репортаж из Шереметьево о том, как Андрей Кончаловский покидает страну навсегда – в то же самое время его брат Никита сидел с нами на радио Белого дома. А когда Михаил Горбачев прилетел с мыса Форос и привез свое посмертное, как он предполагал, заявление, на пленке, вырезанной из кассеты VHS, мы перегнали эту пленку в профессиональный стандарт и показали миру», – Александр Любимов.

Эрнст: Путч-91 с мороженым и Нина Андреева

«YouTube: Взгляд30»

https://youtu.be/88K5FtSN_-M

«Когда «Взгляд» закрыли из-за конфликта Горбачева с Лигачевым и вышло знаменитое письмо Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами», мы с Александром Любимовым поехали в Ленинград брать у нее интервью и выдавали себя за журналистов BBC. Важно понимать, что Нине Андреевой полностью сочувствовала половина страны, но ее никто не видел, потому что она не давала интервью советским СМИ. Потом нас накрыла милиция, и Любимов отвлекал их в Пулково, а я контрабандой провез кассету в Москву.

А еще мы ездили туда, чтобы взять интервью у Александра Невзорова, и ворвались в его кабинет в тот момент, когда он увольнял Светлану Сорокину из программы «600 секунд» за то, что она рассекретила ложу КГБ не то в Мариинском, не то в Александринском театре. Он кричал: «Они же дают мне информацию, что ты делаешь, я же тебя предупреждал!»

А за день до 19 августа 1991 года я, повинуясь интуиции, уехал из Крыма «на пару дней» в Москву, потому что почувствовал, что мне нужно быть в Москве. И в 10 часов утра следующего дня мы уже трескали мороженое с Любимовым и обсуждали, сколько «они» продержатся. Я снимал интервью с Андреем Кончаловским, в аэропорту Шереметьево, он улетал навсегда…», – Константин Эрнст.