Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Ты сказал: «Я был пьян и мог принимать не лучшие решения. И она тоже».

Алкоголь не оправдание. Он повлиял? Да. Но не алкоголь раздевал меня, щупал, прижимал мою голову к земле, при этом я была почти полностью голой. Выпить слишком много было ошибкой новичка, которую я признаю, но это не преступление. <…>

<…>

Наконец, ты сказал: «Я хочу показать людям, что одна ночь пьянства может разрушить жизнь».

Жизнь, одну жизнь, твою. Ты забыл о моей. <…> Мои повреждения были внутренними, невидимыми, я ношу их с собой. Ты отнял мою ценность, моё достоинство, мою энергию, моё время, мою безопасность, мою интимность, мою уверенность, мой собственный голос — до сегодняшнего дня.

<…>

Ты никогда не должен был делать этого со мной. <…> Но вот мы здесь. Ущерб нанесён, никто не может это исправить. И теперь у нас обоих есть выбор. Мы можем позволить этому разрушить нас, я могу оставаться озлобленной и обиженной, а ты можешь отрицать то, что сделал. Или мы можем встретиться с этим лицом к лицу. Я принимаю боль, ты принимаешь наказание — и мы идём дальше.

Твоя жизнь не окончена, у тебя впереди десятилетия, чтобы переписать свою историю. <…> Тебя обвинили в насилии. Но всё, в чём ты можешь признаться, — это употребление алкоголя. Не говори о том, как ужасно перевернулась твоя жизнь из-за того, что алкоголь заставил тебя совершать плохие поступки. Возьми на себя ответственность за своё поведение.

Спустя день, 3 июня, журнал Palo Alto Online и портал BuzzFeed опубликовали заявление Эмили459. За несколько дней его увидели миллионы. Многие посчитали наказание слишком мягким, а решение судьи — несправедливым. 10 июня Джо Байден, тогдашний вице-президент США, написал Эмили открытое письмо: «Меня переполняет яростный гнев — потому что это случилось с вами и потому что… вам пришлось защищать собственную ценность»460. 15 июня заявление Эмили прочитали вслух в Палате представителей США.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное