Вихри Валгаллы

— В принципе все равно. Можно на берег, в какой-нибудь овраг, а можно и на баржу. Так даже лучше. Подгоним к борту землеотвозную шаланду, для вида, чтобы дурацких вопросов ни у кого не возникало, развернем на палубе ацетиленовую станцию, двух-трех наших роботов заставим котлы понемножку резать и краном металл через горловины угольных ям выгружать. Вроде как нормальный процесс демонтажа идет.

Вражеские шпионы посмотрят, своим сообщат, что мартышкин труд в самом разгаре. Кто там реальную производительность труда измерять будет? А потом вдруг окажется, что наши мастера — предшественники стахановцев… Вот когда корпуса внутри полностью очистим, тогда и про остальное думать станем…

Ирина вынула из кармана кителя универблок. Откинув крышку, отрегулировала на панели, похожей на клавиатуру калькулятора, режим работы.

— Только ты аккуратней, Ира, — предупредил ее Воронцов. — Трубопроводы не трогай, они еще пригодятся, убирай только металлолом. Давай вот с этого края начнем…

— Сейчас, посмотрим, как вообще получаться будет. А потом ты мне консультанта выделишь, который в этом деле понимает.

В угольной черноте трюма вдруг засиял ослепительным светом квадрат экрана. Снаружи был серенький, пасмурный день, но здесь он резал привыкшие к мраку глаза. Ирина вывела межпространственный канал в какую-то глубокую ложбину на берегу, огражденную крутыми заросшими кустарником склонами. Сделала несколько шагов назад, так, что угол паровой машины и верхняя крышка цилиндра погрузились внутрь экрана, совместила поверхность земли с нижним краем фундамента и выключила поле. Вновь стало темно, а когда Воронцов поднял фонарь, в его луче блеснул гладкий, словно сделанный гигантской дисковой пилой срез двадцатисантиметровой чугунной отливки.

— Пойдет? — спросила Ирина.

— Изумительно! Молодцы мы с тобой. Тут и вручную за пару суток можно все убрать, а если проем сделать хотя бы пять на пять, так и кран установим… Сумеем?

Дмитрий не скрывал восторга, хотя именно на такой эффект и рассчитывал. Но лучше один раз увидеть…

На следующий день Ирина уже занималась монтажом в машинном отделении «Златоуста» установки СВП с рабочим контуром по габариту паровой машины. Тогда и вручил ей Воронцов в знак признания и заслуг серебряные погоны, дал под начало четырех роботов с квалификацией инженеров-механиков парового флота, и дело пошло.

Четыре дня уже Ирина резала железо, сталь, чугун и бронзу, тщательно регулируя углы раствора внепространственного экрана и выверяя по уровню положение его кромок, чтобы не прихватить невзначай часть палубного настила или элементы судового набора, с миллиметровой точностью подсекала пудовые болты креплений механизмов, с неожиданно открывшейся у нее сноровкой руководила действиями такелажников, поднимавших на талях детали, еще пригодные для использования, и чувствовала себя счастливой. Впервые, наверное, за последние годы. С удивлением она сообразила, что занимается полезным, созидательным делом, несмотря на то, что внешне оно выглядело разрушительным.

— Ну и двужильная баба, — уважительно цокали языком мастеровые с морзавода, наблюдая, как «инженерша» по десять часов без отдыха мотается вверх и вниз по трапам, успевает, кроме своего прямого дела, еще и поспорить с Воронцовым и тут же, прервавшись на полуслове, учинить разнос матросам с баржи и машинисту плавкрана, недостаточно аккуратно поднимающим на горденях полированные дейдвудные валы. — Откуда только такие берутся… Да еще и в офицерских чинах!

— Вот бы тебе жену такую, Семеныч, — подмигнул своему боцману длинноусый шкипер чумазого портового буксира, пришвартованного к борту броненосца, наблюдая за Ириной.

— Оборони боже, загоняет хуже Осип Карлыча, — шутливо перекрестился тот, вспомнив довоенного еще капитана над портом. — Опять же, стати никакой, одни мослы. Баба должна быть гладкая и с мужиком обходительная…

— Насчет стати ты зря. По господским понятиям — самый смак. Длинненькая и фигуристая. Глянь-ка, кителек на грудях только что не лопается…

Воронцов с крыла мостика услышал эти слова и погрозил шкиперу кулаком. Тот смущенно крякнул и враскорячку полез в низы своего одышливо пыхтящего судна.

А по вечерам, отмыв под душем ржавчину, тавот и угольную пыль, Ирина еще и листала по два-три часа толстые корабельные справочники, разбираясь в чертежах и схемах. При ее абсолютной памяти через пару месяцев она вполне могла бы держать экзамен на соответствие авансом присвоенному ей чину.

…Все это Ирина рассказала Новикову и даже повела его вниз, продемонстрировав плоды своего труда. Огромное машинное отделение, очищенное от механизмов, напоминало сейчас внутренность ангара для цеппелинов.