Читаем Викинги полностью

Жители Йорка больше не сопротивлялись викингам, пошли на торговые отношения с Харальдом, согласились признать его королем и дать ему заложников. Было приказано привести их к Стамфордскому мосту в семи милях западней Йорка, где Харальд расположился лагерем 24 сентября, оставив четверть своей армии с флотом у Рикала под командованием Эйстейна Орри, «знатнейшего среди всех его вассалов». Оставшаяся часть армии была плохо подготовлена для дальнейших событий. Сага описывает, как из-за страшной жары воины, оставив при себе лишь шиты, шлемы, копья и мечи, сошли на берег, некоторые из них захватили луки и стрелы. Но настроены все воины были слишком беспечно. Должно быть, для них было ужасным потрясением увидеть вместо заложников огромную вооруженную массу людей, направлявшихся в их сторону. Они могли видеть клубы пыли из-под копыт лошадей, поверх сияющих шлемов и кольчуг. Это была другая армия саксов, на этот раз ведомая самим королем Харальдом Гудвинсоном, и в ее рядах были знаменитые английские «хускралы», каждый из которых, как описал один из полководцев Хардрады, «стоил двух лучших людей из армии короля Харальда».

Молот Тора, X в., амулет из Фосси, Исландия. Соединение молота Тора и креста, появившееся после принятия христианства в Скандинавии. Но в некоторых местах Швеции язычество исповедовалось до XII в., пока не был разрушен главный языческий храм в Уппсале (Национальный музей Исландии, Рейкьявик).

Бронзовая статуэтки Тора с молотом Мьельнир. Тор бог Неба и Бури, также друг смертных. Эта статуэтка с севера Исландии датируется приблизительно 1 000 г. Тор и его отец Один, старшие боги Скандинавской мифологии.

Харальд вызвал для переговоров своего брата и предложил ему треть своего королевства, если тот присоединится к его войску. В ответ на это предложение Тостиг произнес знаменитую фразу: «Семь футов английской земли или столько, насколько ты выше обычного человека». Именно на это обращает внимание Снорри Стурлуссон в «Саге о короле Харальде», по его мнению, проливающей свет на некоторые стороны переговоров, связанные со сражением. Возможно, при появлении английской армии норвежцы находились по обоим берегам реки Дервент, где, по описанию англо-саксонской хроники, «один норвежец противостоял наступающим силам противника так, что те не могли пересечь мост и одержать победу, англичанин выпустил в него стрелу, но та не причинила вреда, а другой прокрался под мостом и ударил его под кольчугу». Это промедление, однако, дало возможность норвежцам перебросить главные силы на другой берег, построив их ощетинившимся копьями кольцом, закрытым спереди и сверху щитами, перекрывающими друг друга. Когда английская армия сделала бросок, воины Хардрада «впали в такое неистовство, что никакие шлемы и щиты не могли их остановить, они расчищали себе путь, круша все вокруг. Но тут в горло короля Харальда попала стрела, и рана оказалась смертельной. Он пал, как все, кто следовал за ним, кроме отступивших с королевским знаменем. Затем Тостиг принял командование. Оставшимся в живых норвежцам была предложена четверть того, что предлагал Харальд, и они предпочли умереть». «В этот момент, — продолжает сага, — Эйстейн Орри высадился на берег с остатками вооруженных людей. Он поднял знамя короля Харальда, и сражение началось в третий раз еще более ожесточенно, чем прежде, численность англичан заметно упала. Сцена этого сражения была названа Шторм Орри. Армия Орри была истощена и измучена, когда получила известия о сражении от гонцов Хардрада, но теперь впала в такое неистовство, что нападала, не заботясь о защите, сбрасывая с себя кольчуги, так что англичанам было легче обрушивать на них свои удары. Многие падали и умирали не столько от ран, сколько от истощения. Почти все норвежцы были убиты». «Это случилось после полудня. Как и ожидалось, не все погибли, некоторые спаслись бегством, другие, более удачливые, отступали разными путями. Темнота спустилась раньше, чем прекратилась кровавая резня». Англо-саксонская хроника говорит, что норвежцы старались любой ценой добраться до своих кораблей в Риколе, и осталось немного уцелевших, что позволило доплыть до дома 24 кораблям, оставив на поле битвы лучших воинов Норвегии. Набеги на Англию продолжались вплоть до 1151 г., а скандинавские пираты с Западных островов нападали и позднее. 1066 г. знаменует конец эпохи викингов, а Харальда Хардрада называют «последним викингом». Шторм Орри — последняя великая битва эпохи викингов. Ночь спустилась, покрыв собой долгий день, начавшийся 300 лет назад.

Перейти на страницу:

Все книги серии Элитные войска

Похожие книги

Война Алой и Белой розы. Крах Плантагенетов и воцарение Тюдоров
Война Алой и Белой розы. Крах Плантагенетов и воцарение Тюдоров

Автор бестселлеров «Тамплиеры» и «Плантагенеты» рассказывает об одной из самых захватывающих и трагических глав британской истории.В XV веке страна пережила череду длительных и кровопролитных гражданских войн. Корона Англии семь раз переходила из рук в руки, пока представители знатных родов боролись за право на власть. Дэн Джонс завершает свою эпическую историю средневековой Британии книгой о Войне Алой и Белой розы и показывает, как Тюдоры разгромили Плантагенетов и заполучили корону. Он ярко описывает блеск королевского двора и постигшие страну бедствия, интриги и заговоры, а также знаменитые сражения — и среди них битву при Таутоне, в которой погибло 28 000 человек, и при Босворте, где в бою пал последний король из династии Плантагенетов. Это реальные события, стоящие за знаменитыми историческими хрониками Шекспира, а также популярным сериалом Би-би-си и послужившие основой «Игры престолов».

Дэн Джонс

Военная история / Учебная и научная литература / Образование и наука
Штрафники, разведчики, пехота
Штрафники, разведчики, пехота

Новая книга от автора бестселлеров «Смертное поле» и «Командир штрафной роты»! Страшная правда о Великой Отечественной. Война глазами фронтовиков — простых пехотинцев, разведчиков, артиллеристов, штрафников.«Героев этой книги объединяет одно — все они были в эпицентре войны, на ее острие. Сейчас им уже за восемьдесят Им нет нужды рисоваться Они рассказывали мне правду. Ту самую «окопную правду», которую не слишком жаловали высшие чины на протяжении десятилетий, когда в моде были генеральские мемуары, не опускавшиеся до «мелочей»: как гибли в лобовых атаках тысячи солдат, где ночевали зимой бойцы, что ели и что думали. Бесконечным повторением слов «героизм, отвага, самопожертвование» можно подогнать под одну гребенку судьбы всех ветеранов. Это правильные слова, но фронтовики их не любят. Они отдали Родине все, что могли. У каждого своя судьба, как правило очень непростая. Они вспоминают об ужасах войны предельно откровенно, без самоцензуры и умолчаний, без прикрас. Их живые голоса Вы услышите в этой книге…

Владимир Николаевич Першанин , Владимир Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное