Викинги. Быт, религия, культура

По закону в 12 лет мальчик становился взрослым. Как правило, он оставался дома еще в течение нескольких лет, но иногда мог отправиться с викингами в поход даже в таком раннем возрасте: например, святому Олаву было только 12, когда он попал на корабль, которым командовал его приемный отец, и еще подростком (все юношеские годы он провел в набегах) сам стал вождем. Большинство молодых людей, собрав богатство за годы разбоя, возвращались домой, чтобы вести спокойную крестьянскую жизнь. Местные условия определяли, возвращался ли женатый сын в дом отца, строил ли новый дом рядом с его домом (как в Ярлсхофе) или перемещался на несколько миль от него (как обыкновенно бывало в Исландии). Конечно, многие решали поселиться за морем, и там к ним присоединялись их родственники. Другие проводили большую часть жизни, сражаясь на службе у того или другого вождя, и уже никогда не возвращались к сельскому хозяйству.

Хотя, конечно, семья и была очень важна, в жизни викингов играли большую роль и другие отношения. О связи между вождем и дружинником будет рассказано ниже. Существовали и взаимные обязательства между хозяином и гостем, а также такие, которые подарок налагал на того, кто его получил.

В Скандинавии, как и в Древней Греции, подарок означал нечто гораздо большее, чем простая любезность: он фиксировал взаимные обязательства (господина и дружинника, хозяина и гостя, друга и друга); он приносил честь получателю и обязывал его ответить подобающим образом – либо подарив в ответ какую-либо материальную ценность, или, чаще, давая дарителю защиту, помощь и верность, поскольку, как гласила скандинавская пословица, «подарок всегда ищет отдарок».

Дружба очень ценилась. Те, кто хотел этого, могли сделать дружбу столь же вечной, как и кровные узы, торжественно заключив кровное побратимство. Буквально у скандинавов это «побратимство» называлось тем же словом, что и отношения тех, кто воспитывался вместе в приемной семье, но это только так говорилось: кровными побратимами становились взрослые люди, хотя побратимство и напоминало связи между ребенком и его приемной семьей, поскольку оно устанавливало связи, аналогичные кровному родству. Есть много рассказов об этой церемонии; самый лучший можно найти в «Саге о Гисли»:

«Вот идут они на самую стрелку косы и вырезают длинный пласт дерна [то есть длинную полосу, образовывавшую почти полный круг], так что оба края его соединяются с землей, ставят под него копье с тайными знаками, такой длины, что стоя как раз можно достать рукою до того места, где наконечник крепится к древку. Им… надо было всем четверым пройти под дерном. Потом они пускают себе кровь, так что она течет, смешиваясь, в землю, выкопанную из-под дерна, и перемешивают все это, кровь и землю. А потом опускаются все на колени и клянутся мстить друг за друга, как брат за брата, и призывают в свидетели всех богов. Но когда все они подали друг другу руки…»[25]

Символизм вполне очевиден: арка-петля из торфа символизирует лоно Матери-Земли, через которое проходят друзья, чтобы снова «родиться» уже как братья; они смешивают в земле свою кровь как знак того, что теперь они одной крови и приносят клятву. Тем самым они берут на себя обязательства, соответствующие их новому «родству», и подтверждают их, подавая друг другу руки – обычное завершение всех сделок.

Таковы были отношения, обычно связывавшие человека с ближайшим кругом тех, кто был равен ему, с его семьей и друзьями. В то же самое время, хотя общество викингов отнюдь не делилось на классы так четко, как во многих других культурах, человек должен был занять свое место в простой социальной иерархии. В прошлом зачастую существовала наивная тенденция рисовать жизнь викингов как некую демократическую идиллию, где весь уклад определялся только совместными решениями всех свободных мужей, которые принимались после споров и вынесения приговоров на тингах (собраниях). На самом деле, как будет показано ниже, юридические и политические решения тингов были в руках местных вождей и исход споров решала отнюдь не абстрактная справедливость, а сила. Конечно, вполне очевиден яркий контраст между Скандинавией и исключительным социальным неравенством в феодальной Европе, и точно так же очевидно, что средний викинг во многом был предприимчивым индивидуалистом. Тем не менее, мир викингов отнюдь не был миром, где все люди равны.

Рис. 70. Всадник с соколом и собакой

Есть даже одна исландская поэма – «Песнь о Риге», которая целиком посвящена классовым различиям и их происхождению. Там рассказывается, как бог по имени Риг бродил по свету и посетил три дома, в каждом из которых он делил стол и постель с хозяином и хозяйкой дома и зачал сына, который стал предком целого класса людей. Первый дом – это простая хижина, еда в которой – хлеб из грубо смолотой муки с отрубями и простая похлебка. Зачатого там сына назвали Трэль (Раб):