Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

Д. Вы готовы стать самостоятельным независимым политиком, или вы по-прежнему будете лояльны властям?

Ч. Мы соратники с президентом. Нас слишком много связывало и связывает в эти непростые годы… Что касается власти в целом, то все зависит от обстоятельств, какие будут складываться в нашей стране. И я абсолютно ничем не связан и не собираюсь сидеть в тени… Я действительно перешел или, точнее, перехожу на политическую работу.

Д. Вам поручено готовить президентские выборы 2000. Тут много неопределенного. Выборы кого? Вы собираетесь выставить свою кандидатуру?

Ч. Да, действительно, речь идет о выборах президентских, и если я буду заниматься этой работой, то я принял решение выдвигаться как кандидат в президенты. И хочу объяснить, почему я принял такое решение. Мы обговаривали это с Борисом Николаевичем, и я так понял, что он согласен с такой позицией моей. Он так и сказал: Черномырдин идет и будет заниматься политической деятельностью… Почему я принял такое решение? Потому что я сегодня готов взять всю ответственность за страну.

Д. Вы тот самый преемник Ельцина или самостоятельная политическая фигура?

Ч. Это мое решение пойти на эту работу, но я понял так и Бориса Николаевича Ельцина.

Д. Когда вы говорили с президентом или так поняли его слова, означает ли это, что вы тот самый преемник или вы самостоятельная политическая фигура?

Ч. Я так не могу сказать. Борис Николаевич несколько раз говорил. В его это власти, в его характере. Он это скажет. Но когда это сказать? Это вопрос непростой.

Д. Это его решение, что вы его преемник, или это ваше решение?

Ч. Это мое решение. Пойти на эту работу. И так я понял Бориса Николаевича Ельцина».

«Так я понял»…

Но вот один нюанс: выборы состоятся только через два года.

А ЧВС уже поторопился объявить, что будет баллотироваться в президенты.

Это напоминает ситуацию, когда девушка провожает парня в армию, обещает его ждать и после возвращения сыграть свадьбу. А парень уже составляет список гостей, выбирает ресторан, обговаривает меню. Хотя по жизни такие истории не всегда заканчиваются благополучно. В политике – тем более.

Так, видимо, посчитал искушенный в политике Борис Николаевич, когда, одобрив решение ЧВС, сказал, что все-таки экс-премьер объявил о своем решении «чуть-чуть не так». Ельцин выстраивал стратегию, расставлял игроков на поле. Поспешность ЧВС была неуместной.

Конечно, в западной политической культуре опальный политик, отставленный непопулярным президентом, мог выстрелить. Но у нас иная политическая культура – у нас византийская традиция властепочитания. И на дворе был вовсе не период политической активности, как в 1989–1991 годах.

Не прав был Борис Абрамович. Политика – не математика и не шахматы. Тут правильно переставлять фигуры или складывать циферки мешают человеческий фактор, психология, национальная культура, традиции, моральные принципы…

Отправив в отставку ЧВС и поручив ему заниматься президентскими выборами 2000 года, Ельцин оставил в недоумении СМИ, объясняться с которыми пришлось ЧВС. Это было совсем не легко, что видно из его интервью, взятом вскоре после его отставки Евгенией Альбац. Оно для ЧВС получилось достаточно тяжелым. В нем он очень старается объяснить то, что объяснить невозможно. И при этом не только по возможности сохранить лицо, но и не бросить тень сомнения на правильность и целесообразность политического решения Ельцина. Конечно, Виктор Степанович прошел хорошую школу, он в совершенстве владел высоким искусством политика не отвечать на заданный вопрос.

«Альбац: Почему президент отправил правительство в отставку?

Черномырдин: Правительство менялось не один раз… Был один Черномырдин, находившийся всегда, как говорили, в тени президента, всегда второй, – появился другой Черномырдин, для которого настала пора перейти в другую сферу – в политическую.

Альбац: Из информированных источников сообщают – Ельцин был недоволен вашей несанкционированной поездкой в Одессу, ему на стол легли материалы о вашей шумной и самой успешной поездке в Вашингтон, в том числе положили распечатку ваших переговоров в США с Гором, где, в частности, была затронута тема здоровья президента и ваших дальнейших политических перспектив.

[Понятно, что на вопрос, что легло и что не легло на стол президента, – это не Черномырдина надо спрашивать. – А. В.]

Черномырдин: Я не мальчик, не простачок какой-нибудь, чтобы не понимать, что я говорю. Я никогда не переступал эту грань, но никогда и не позволял себя выставить дураком.

Альбац: Тогда объясните, чью все-таки президентскую кампанию Борис Ельцин вас просил возглавить? Понимал ли президент, что вы вряд ли собираетесь возглавить его кампанию?