Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

2 сентября Дума обратилась уже непосредственно к ЧВС с призывом добровольно отказаться от поста премьер-министра (до сих пор она призывала лишь президента отозвать соответствующее представление). Однако ЧВС категорически отверг это предложение, заявив весьма эмоционально: «Ни по совести, ни по существу дела я на такое безответственное решение не пойду… У меня другой страны и судьбы нет, мои дети и внуки будут жить здесь, в России».

К внутрироссийской борьбе вокруг премьерского кресла присоединился президент США, прибывший с визитом в Москву 1 сентября. Российские газеты уверенно писали, что «поехать в Москву Клинтона заставил прежде всего страх Запада перед возможным поворотом России назад от неуспевшего укорениться капитализма к социализму или к чему-то близкому к нему», что в ходе своего визита американский президент «попытается убедить российскую оппозицию не сокрушать мировую экономику», что «деньги, в том числе уже обещанные, Россия получит лишь после того, как правительство Черномырдина начнет на деле выполнять рекомендации МВФ».

С призывом утвердить ЧВС на посту председателя правительства к депутатам Госдумы обратился также канцлер Германии Гельмут Коль.

4 сентября ЧВС, в отчаянной попытке спасти положение, обратился за поддержкой к Совету Федерации. Выступив на его заседании, он представил новую, весьма жесткую «стратегию экономической программы правительства». Совет Федерации большинством голосов поддержал ЧВС, но это принесло ему только моральное удовлетворение – утверждала кандидатуру премьера нижняя палата. Второе голосование в Думе также закончилось для ЧВС неудачно.

Трезво оценив сложившуюся ситуацию, ЧВС обратился к Примакову. Он был не единственный, кто его уговаривал занять пост премьера, но, думаю, одним из наиболее значимых. М. Тринога был свидетелем, как ЧВС уговаривал Примакова: «Стране нужен авторитетный премьер… сейчас нет времени на эксперименты… кто, если не ты… Но Примаков отказывался. ЧВС его три дня уговаривал. А потом к Ельцину вместе с ним пошел».

10 сентября Ельцин провел «неоднократные встречи» с Примаковым, Маслюковым (в ту пору депутатом Госдумы от КПРФ) и опять с ЧВС. По их результатам ЧВС попросил президента не выдвигать его кандидатуру на пост председателя правительства в третий раз и предложил представить на эту должность Примакова. Ельцин принял это предложение. На заседании правительства, как бы прощаясь со своими коллегами, ЧВС так разъяснил этот свой шаг: «Если Черномырдин является камнем преткновения, если вносит раскол во власть, если мешает, я сниму с себя полномочия премьер-министра. Я не могу вредить России, я не могу допустить, чтобы раскол привел к великим потрясениям… Это мой выбор, я только что сказал об этом президенту».

В середине дня ЧВС также выступил по телевидению:

«Уважаемые сограждане! Сегодня я принял решение просить президента не вносить в третий раз в Государственную думу мою кандидатуру. Обстановка накалена до предела, и я не хочу и не желаю становиться политической фигурой гражданского раскола в стране, символом распрей и раздора. Президент со мной согласился. Не без колебаний. Но он поддержал мой выбор, руководствуясь главным высшим интересом национального согласия…

Покидаю свое рабочее место в Белом доме, прямо скажу, с тяжелым чувством, ибо тиски кризиса сжимаются. Подчеркну, кризиса, которого при Черномырдине не было. Время неумолимо уходит, и каждый день ужесточает проблемы, с которыми сталкивается российская экономика…

Левое большинство нашей нижней палаты за последние две недели резко качнуло политическую ситуацию в стране. Не сомневаюсь, что оно готово было бы сделать это и вновь, столкнув страну в пропасть. Это не для меня. Мне слишком дорога Россия, чтобы играть в такие игры… Дела еще можно поправить. Есть предложенная мною Думе и Совету Федерации программа. Есть конкретный план действий. Содержание их известно. Решения жесткие, болезненные, но необходимые. Проведем их, значит, сумеем выйти из кризиса. Кто бы ни стал моим преемником на посту главы правительства, ему все равно придется идти этим курсом. Сказки о всеобщей национализации, переходе к плановой экономике, государственному регулированию цен и тому подобное сказками и останутся. Или превратятся, упаси нас бог, в настоящую драму, чего допустить нельзя!