Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

Что, конечно, было абсолютно нереально. Сформировать в Косово сектор, где командуют, не подчиняясь решениям НАТО, российские военные, видящие в сербах обиженных союзников, значило серьезно осложнить ситуацию в регионе и затянуть урегулирование конфликта.

Недовольные соглашением российские военные не хотели отказываться от намерений «утереть нос» натовским генералам и в их лице всему Западу.

«Я долго сомневался, – писал Ельцин в своих воспоминаниях. – Слишком опасно. Да и зачем теперь демонстрировать смелость, махать кулаками после драки? И все-таки в обстановке тотального неприятия нашей позиции европейским общественным мнением я решил, что Россия обязана сделать завершающий жест.

Пусть даже и не имеющий никакого военного значения.

Дело было не в конкретных дипломатических победах или поражениях. Дело было в том, что мы выиграли главное – Россия не дала себя победить в моральном плане. Не дала расколоть себя. Не дала втянуть в войну.

Этот жест моральной победы и был продемонстрирован всей Европе, всему миру под носом огромной военной группировки НАТО».

Военные убедили президента, что за Россией в этой истории должно быть последнее слово. Что она должна поставить красивую точку. Ею должна стать молниеносная передислокации 200 десантников из Боснии в Косово и упреждающее занятие аэродрома Слатина в столице края Приштине. В дальнейшем здесь должны были приземлиться российские военно-транспортные Ил-76 с несколькими тысячами десантников. Ельцин план одобрил, расценив его как «правильный и сильный ход».

11 июня колонна российских десантников с эмблемами KFOR (солдаты нарисовали их ночью перед выходом) из района постоянной дислокации российской миротворческой бригады двинулась к югославской границе. И 12 июня, пройдя через Приштину, где их встретил многотысячный митинг сербов с песнями и музыкой, прибыла на авиабазу «Слатина».

Высокопоставленный чиновник Генштаба заявил: «Именно благодаря твердой позиции и практическим шагам, предпринятым Генштабом, в Косово сложилась новая обстановка, с которой вынуждены теперь считаться в НАТО. В Приштину мы пришли первыми, как когда-то в Берлин» (?!), – цитируют его авторы книги «Как Черномырдин спасал Россию».

Но оказалось, что военные не учли реалии международного права: разрешение на пролет самолетов с десантниками в Боснию был, но только для их плановой ротации. В Софии и Будапеште заявили, что ситуация принципиально изменилась и пролет российских самолетов без разрешения в Болгарии (и Венгрии тоже) будет расценен как вторжение в воздушное пространство страны…

В результате двести десантников, прибывших в Приштину, оказались там в полной изоляции. Они обороняли взлетную полосу непонятно от кого и непонятно для чего.

Разрабатывая план «Броска на Приштину», не исключали военного конфликта с войсками НАТО.

Как вспоминает Ивашов: «И. С. Иванова больше всего страшила перспектива возможного боестолкновения с натовцами. Он настаивал: батальон вводить нельзя, давайте его вернем, задержим, посмотрим, как будет развиваться обстановка… По вопросам и репликам И. Д. Сергеева я видел, что маршал тоже опасался неспровоцированного открытия огня против нашего контингента». Варианты вооруженного столкновения с натовцами прорабатывались. На крайний случай имелся, оказывается, и такой: провести «блицпереговоры о совместном с сербами противодействии угрозе нашим миротворцам… Они были готовы развернуть войска в южном направлении и войти в Косово… Армия СРЮ с удовольствием отомстила бы агрессорам и за жертвы, и за поруганную честь. Да еще в братском союзе с русскими».

К счастью, натовцы не намеревались обострять конфликт. «Я не собираюсь начинать третью мировую войну ради вас», – согласно журналу «Ньюсуик», сказал тогда британский генерал Джексон верховному главнокомандующему НАТО Уэсли Кларку. Запад вновь подтвердил прежние условия российского участия в операции: никакого отдельного сектора и подчинение общему командованию.

Марш-бросок российских десантников никак не повлиял и на положение сербов в крае. С точки зрения внешней политики эта акция не принесла Москве никаких дивидендов. Стала только внешне эффектным театральным жестом – не более того.

«Патриотам» удалось серьезно испортить имидж России в глазах Запада – там поняли, что Россия действительно в любой момент может пойти на непредсказуемые шаги…

ЧВС за миротворческие усилия на Балканах и деятельность в сфере внешней политики был выдвинут на соискание Нобелевской премии мира…

Для одних ЧВС на Балканах показал себя мудрым стратегом, не поддавшимся на манипуляции сербского лидера Милошевича и уберегшим Россию от заведомо проигрышной конфронтации с Западом. Для других ЧВС стал предателем нации, цинично обманувшим «братьев-сербов», типичным проводником капитулянтской политики перед Западом, – подытоживают миссию ЧВС по Югославии авторы книги «Как Черномырдин спасал Россию».

* * *

Российский воинский контингент просидел там почти 15 лет.