Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

Президент Украины Л. Д. Кучма знакомится с изданием сочинений Пушкина. Киев, 2005

[Архив Е. В. Белоглазова]

Его роль была особенной еще и потому, что он представлял из себя человека, олицетворяющего взаимоотношения двух стран, где, безусловно, была значительная коммерческая составляющая, но эти отношения не были построены только на голом расчете. Это были взаимоотношения близких родственников, родных людей, по сути – братьев. Они разъехались, у каждого своя семья, свой дом. Но вместе с тем, когда надо, брат приходит к брату на помощь. При этом вовсе не ожидая, что благодарность от него будет носить материальный характер.

* * *

ЧВС старался поддерживать определенные правила. Да, не юридически закрепленные, а, как говорится, «по понятиям». И все понимали, что в случае чего он пойдет к Леониду Даниловичу Кучме и будет услышан раньше, чем кто-нибудь другой. Но через три года его пребывания в Киеве произошло это первое отчуждение – «оранжевая революция». И Владимир Огрызко, министр иностранных дел, вдруг заявляет, что будет требовать объявления ЧВС персоной нон грата (это случилось в конце пребывания ЧВС на Украине, уже при Викторе Ющенко). Такое заявление – это серьезно и малоприятно. Однако после такого заявления министр продержался на своей должности чуть больше двух недель.

В. С. Черномырдин посетил кинофестиваль в г. Сочи, в организации которого оказал помощь. Георгий Жженов, Марк Рудинштейн, Олег Янковский, В. С. Черномырдин, Лидия Федосеева-Шукшина, Олег Табаков и др. 5 июня 1994

[Архив Г. Б. Бычкова]

Вот как это произошло.

Бравший у ЧВС интервью З. Виноградов вспоминает рассказанный ему ЧВС эпизод, как осенью 2008 года тот встретился в «Комсомольской правде» с журналистами: разговор был вполне доверительный, речь шла об Украине. Но кто-то из российских журналистов всю беседу записал на диктофон и на следующий день, не согласовывая текст с послом, выложил в Интернет. «Я вообще не думал, что записывают, – пояснил Черномырдин. – Ну, лежат какие-то штуки на столе, думал – телефоны, а оказалось, диктофон среди них».

«Короче, разразился скандал… МИД Украины выпустил ноту. Черномырдина пригласили для ее вручения.

– Захожу в кабинет министра, – рассказывает Черномырдин, – а он мне папочку протягивает с нотой и другими бумажками… Вырезки, наверное, из газет с моими интервью…

Фамилия у него еще такая неприятная – Огрызко. Ну, смотрю… руки от испуга или чего еще дрожат…

– И что вы сделали, что ему сказали?

– Да ничего. Послал я его. А ноту не взял. Развернулся и ушел. Даже руки ему на прощание не подал.

Владимир Огрызко на Черномырдина обиделся и решил все же довести скандал до конца. Передал ноту для принятия соответствующего решения в Верховную раду…»

Верховная рада была не подконтрольна власти, а представляла весь срез политических сил. И там от «Партии регионов» выступил депутат Киселев, заявив: предлагаю поставить на голосование вопрос об освобождении Огрызко от должности министра. Мотивировка: он ухудшил отношения с Россией, допустил провал в сфере интеграции с Европейским союзом и не защитил интересы Украины при дележе континентального шельфа. Как голосовали? 150 голосов дает партия регионов, 35–40 дают коммунисты и близкие к ним депутаты, остальное – партия Юлии Тимошенко (БЮТ). То есть это была общая позиция главных политических сил.

Ситуация поистине уникальная – парламентарии, отправив в отставку министра иностранных дел, встали на сторону посла иностранного государства!

ЧВС нельзя было трогать, он был фундаментальной фигурой. ЧВС облегчал контакты с Газпромом – а это одни из важнейших для Украины вопросов – и целым рядом главных российских компаний. Достаточно было получить письмо с его подписью или звонок, чтобы ты был в Москве принят и мог выйти на какой-то перспективный экономический контракт. А дальше уже происходили процессы, к которым ЧВС не имел никакого отношения. Там в сфере энергетики и в смежных областях люди зарабатывали сотни миллионов долларов. Там были свои интересы и свои взаимоотношения.

В годы пребывания ЧВС на Украине динамика развития отношений была позитивной, экономика, бизнес-интересы достаточно прочно связывали Украину с Россией. ЧВС хорошо знал сильные и слабые стороны основных украинских политиков. Поэтому ему легко было с ними общаться, никаких притирок практически не требовалось. Он искал общий язык как с официальными властями Украины, так и с оппозицией. Проявил немало политического искусства, чтобы Майдан-1 (2004 года) прошел с наименьшими издержками для российско-украинских отношений.