Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

Олигархи разобрались с Немцовым еще до Связьинвеста. Он, как уже говорилось, был любителем ночной светской жизни. В ход пошли истории про его любовные приключения, интервью с подкупленными проститутками и т. д. и т. п. В результате рейтинг Немцова, который считался любимцем и преемником Ельцина, за полгода превратился в ничто.

Своими руками породив олигархат, власть теперь стремилась максимально ограничить его влияние на политику. По словам Коха, это были люди (он, на мой взгляд, совершенно справедливо причисляет к ним и ЧВС), «которые олигархам не подчинялись и себя как некое продолжение Ельцина после Ельцина видели».

Впрочем, тема ЧВС и олигархов требует специального рассмотрения. В отношении его могли возникнуть вопросы – олигархи были к нему слишком близко. А это было одним из тех обстоятельств, которое не позволяло рассматривать ЧВС в качестве преемника Ельцина. Бизнес не должен влиять на власть. Иначе это разрушение государства. По свидетельству Юмашева, олигархи вызывали у ЧВС огромное уважение. Кстати, он никогда их не называл олигархами. И им помогал.

Но тут надо уточнить: помогал – если это не противоречило интересам государства. Действительно, олигархи вокруг него так и вились. Причем интерес здесь был обоюдный. Олигархи стремились найти слабое место, чтобы через него внедриться со своими коммерческими вопросами. А у ЧВС – интерес другого рода: что это за порода людей такая? Почему они оказались успешными в рыночной экономике, почему оказались столь адаптивными к новым условиям, когда многие, слишком многие не могли отыскать здесь свое место?

Олигархи действительно были люди особой породы. Потому их все время тянуло в экстрим. А. Бушков в своей книге «Хроника мутного времени: Дом с привидениями» приводит такой пример: «Одна из актрис, работавших с Гусинским еще в бытность его режиссером тульского театра, вспоминала: как-то Владимир Гусинский подвозил меня из Тулы, где мы ставили спектакль, до Москвы на своей “четверке”. Погода была неважная, темнело. Кроме того, в машине была еще его жена с совсем крошечным ребенком. “Спорим, – сказал Гусинский, – что я не пропущу вперед себя ни одной машины!” Так и было: никого не пропустил до самой Москвы. А потом сказал: “Я должен быть первым! Всегда! Во всем!”»

Березовский гонял на снегокате (попал в серьезную аварию). Абрамович – на горных лыжах (получил переломы). Прохоров занимался единоборствами. Так они поддерживали себя в боевой форме, не давали себе успокоиться и закиснуть. Каждый из них стремился доказать, что он все может, что для него нет преград, что он – победитель!

С олигархами у ЧВС не было идеологической близости, тут другое – психологический интерес. Они ведь действительно особенные люди. Олигарх – это self-made man – человек, который сам себя сделал, сам всего добился. Их же никто олигархами не назначал, не сажал в кресло, напутствуя: вот тебе жирный кусок пирога. Давай, рули! Олигарх – это особая психология победителя, постоянная демонстрация себе и окружающим, что он все может, со всем справится. Были советскими профессорами, инженерами, чиновниками, режиссерами, мелкими коммерсантами, а стали российскими олигархами.

ЧВС вовсе не считал, что раз это акулы бизнеса – значит, враги. В них его привлекали мощная энергетика, желание обязательно быть первыми, быть лучше других. Умение добиваться поставленных целей – во всяком случае, делать для этого все возможное и невозможное. В этом смысле олигархи были ему близкими «по крови». Как писал ЧВС в своих воспоминаниях, он ведь тоже «в своей жизни больше старался быть первым, нежели вторым».

Однако были границы, переход которых ЧВС категорически принять не мог: смешение государственных и личных интересов. Поэтому и отказался оставлять в правительстве Потанина.

Ближе всего к ЧВС были Борис Березовский и Владимир Гусинский. Они владели телеканалами и показали свою эффективность – на выборах 1996 года, а потом в войне за Связьинвест. И они постоянно нашептывали ЧВС, что используют все свои телевизионные ресурсы для его победы на президентских выборах 2000 года (правда, вспоминает Шабдурасулов, как только ЧВС перестал быть премьером, олигархи тихо растворились в воздухе, в первую очередь Гусинский).

А эти выборы ЧВС не мог не держать в голове. Потому что, если оглядеться вокруг, других реальных кандидатов просто не было. Что ЧВС примет в них участие, мало кто сомневался до его отставки. Это все равно было у него в подсознании – президентские выборы. Поэтому не было никакого резона их от себя отталкивать.

С Березовским, конечно, был особый случай. Тот всячески намекал на свою особую близость к самым высоким сферам. Но кто знает точно – так это или не совсем. У ЧВС, думаю, времени и желания проверять все это не было. Но он прекрасно чувствовал это «минное поле» власти и не собирался нечаянно на нем подорваться. Но, как всегда, искал место, где человек мог бы принести пользу.