Виктор Цой и его КИНО

Из воспоминаний очевидца: Олимпийский, 5 мая… Я там был. Как сейчас помню, билеты по 5 рублей продавались, один знакомый случайно предложил пойти, а так я даже не думал, что попаду, так сложно было билеты достать. Мне тогда пятнадцать еще было. Энергетика того концерта была бешеная, или это на мою неокрепшую психику так подействовало, я как заряженный ходил после этого концерта еще дня два, такой мощный выход эмоциям! Помню, как оплавилась зажигалка у приятеля, помню свой охотничий бинокль 7х, здорово было в него все видно с наших дальних рядов, соседи периодически брали поглядеть. Помню себя, размахивающего курткой над головой, а рядом стояла девчонка лет пяти и также прыгала вместе со всеми¹⁴⁹.

Олег Толмачев: Билеты на «КИНО» продавались по 5 рублей. Каким образом? Никто же не задавался этим вопросом никогда. Только Юрик и я знали. У нас была бумага официальная, разрешение. Поэтому на Цоя билеты стоили 5–6 рублей. В то время ни одному артисту такого не позволялось. Даже Пугачевой. У нее билеты по 4 рубля были. А у Цоя по 5! Официально же дороже 3 рублей билетов продавать было нельзя. А нам можно. Почему? Потом что я поехал в Минкульт. Там у меня знакомая сидела. С помощью друга Юрика, кажется, Давид его звали, она подписала нам эту бумагу и сказала: «Все равно это все скоро развалится….» А бумага как раз и оказалась разрешением продавать билеты по 5 рублей.

И началось… Мне, когда мы договаривались о концертах, ребята говорят: «Олег, да ради бога, мы и по десятке вам заплатили бы, но не имеем права продавать дорого». И если в России это можно было как-то пробить, то на Украине совсем никак. А мы им, опа, бумагу под нос. Можно!

А еще я придумал фишку продавать плакаты и газеты на концертах. Впервые мы с Юриком это провернули на фестивале «Рок против наркотиков». Я Юрику говорю, давай что-нибудь и тут придумаем. Давай. Что? Давай напечатаем газету, плакаты. Напечатали газеты, плакаты. Десять тысяч экземпляров. Напечатали по 20 копеек, а продавали по 5 рублей. Вот такой бизнес был. Подписывали плакаты тоже оптом. У нас главным по подписыванию плакатов был Стас Шиканов и еще какой-то мальчик. Просто копировали почерки ребят, один в один¹⁵⁰.

Александр Лебедев: Песни Цоя я первый раз услышал на затертой кассете в старом магнитофоне «Романтик». Кассету дали послушать старшие друзья. Потом я купил кассету «КИНО» в Москве. Интересно, что на одной стороне был записан альбом «Группа крови», а на другой – почему-то группа «Ласковый май». Билеты на концерт в «Олимпийский» нам достались как-то случайно, я сейчас и не помню – мне 14 лет было. Зал был забит под завязку. Мы сидели чуть ли не в самом конце – в амфитеатре, ряду на 19-м. С самых первых песен народ повскакивал с мест, забирались на сиденья с ногами, держали зажигалки. Было в воздухе чувство свободы. Цой однозначно жив, это целая эпоха…¹⁵¹

В начале 1990 года в Ленинграде, в СКК, «КИНО» выступило вместе с приглашенной французской группой «Noir Desir», с музыкантами которой Цой познакомился во время поездки во Францию.

Весной-летом 1990 года состоялся «киношный» тур по городам Советского Союза: Новокузнецк, Ташкент, Днепропетровск, Запорожье, Киев, Уфа, Москва, Ленинград, Луганск, Пермь, Иркуртск, Ангарск, Братск, Рига, Архангельск. Везде с неизменным аншлагом.

Гастрольный тур выстроили на десять-двенадцать городов сразу. Это была самая настоящая гастрольная жизнь «на колесах», которая сильно утомила музыкантов.

Юрий Айзеншпис: Концерты Цоя можно сравнить с небольшим нашествием: первым выдвигался я с помощником, обычно на самолете – все обустроить, подготовить. Параллельно рекламная группа ехала на поезде, в одном купе сами – четверо, в другом купе продукция. Затем появлялся Цой с музыкантами¹⁵².

В каждой гастрольной поездке, практически на каждом концерте случалось нечто весьма запоминающееся «киношникам», а уж про зрителей и говорить нечего. По многочисленным свидетельствам, ни один из концертов группы «КИНО» не был похож на другой. Все время что-нибудь случалось.