Виктор Цой и его КИНО

Алексей Вишня: С «Рыбой» мы перестали общаться. Он часто ездил в Москву и играл с Сергеем Рыженко, а я позвонил Цою. Несколько раз разговаривал с его мамой, но Виктора не было. «Он в больнице», – отвечала мама. «Ой, а что с ним?» – пытался я разузнать хоть что-нибудь. «Диабет», – отвечала мама… Наконец ответил Виктор: «Привет!» – «Витя, привет, это я! Что с тобой, как ты себя чувствуешь?» – «Все нормально…» Я не знал, как продолжать разговор. Чувствовал – что-то изменилось, что-то произошло с Виктором: «Вот, хотел вас в гости пригласить». – «На какой предмет?» Виктор держался подчеркнуто сухо. «Я магнитофон новый купил, давай попробуем сделать запись?» – «Зачем?» – «Как зачем, чтобы записать новый альбом». – «Я не совсем понимаю, зачем это нужно, Леша». – «Как зачем? Да приедь, посмотри, что тут у меня». – «А ты уже пробовал писать кого?» – «Да нет, вот сам пробовал, записал пару болванок….» – «И что?» – «Нравятся! Приезжай, сам послушаешь». – «Ну, хорошо. Я позвоню завтра, может, решим с Марьяшей». Через пару дней они приехали. Решили что-нибудь записать. Все было уже настроено и полностью готово к творческой работе.

Когда мы пили чай, любые паузы я старался заполнить новым на тот момент релизом «ДК». Цою очень нравился «Новый поворот», где вокалист безжалостно визжал: «Вооо-оот, новый повороооо-ооот. Что он нам несет – вино или компот. Или наблюет нам за шивороооо-оооот», – Витя радостно подпевал магнитофонной записи и жестикулировал. В очередной песне я тоже нашел себе дело: Каспарян играл восьмыми нотами, а я вертел ручку панорамы, перебрасывая восьмые поочередно, из одного канала в другой. Мы сами не заметили, как все болванки уже записались. Достаточно еще одного приезда, и запись будет готова.

Так и случилось: в следующий раз Виктор приехал один. Мы где-то что-то подчистили, я склеил номера в нужном порядке и говорю: «А знаешь, как круто было бы альбом назвать? «Сорок шесть!»». Виктор рассмеялся и согласился. По крайней мере, мне так показалось. Он попросил сделать несколько копий и увез их с собой. На следующий день – в понедельник – я отнес новый альбом на работу и дал копию парням. Потом одни друзья приехали послушать – забрали копию. Затем другие.

В конечном итоге запись расползлась по всему городу. Конечно, «46» не был полноценным альбомом. Витя решил его сделать у меня только для того, чтобы под эти записи могли тренироваться музыканты, но я об этом узнал позже из интервью Цоя журналу «РИО». Потом «КИНО» переписали все по-новому: с Курехиным, Бутманом, Кондрашкиным, Трощенковым, Гребенщиковым. Они, конечно, лучше зазвучали все эти по-новому записанные песни, однако чувствовалось, музыкантам пригодился тот первый опыт. Они очень хвалили обстановку в моей студии – мол, пишешься у тебя, как человек. Я старался создавать музыкантам хоть какой-то комфорт. По крайней мере, около моих микрофонов спокойно можно было курить, пить чай в домашних тапочках²⁴¹.

Цой же, по воспоминаниям близких ему людей, никогда не воспринимал «Сорок шесть» как полноценный альбом группы «КИНО», хотя и смирился с тем, что запись «пошла в народ». Но для него она так и осталась демонстрационной лентой, рабочим материалом для Каспаряна.

Марьяна Цой: Витя немного позлился да и плюнул, но сам никогда не называл эту работу альбомом группы²⁴².

Цой, не планировавший выпуск этого альбома, все же нарисовал обложку к нему. Настоящим же альбомом с этим контентом он все равно считал альбом «Начальник Камчатки», а «46» всего лишь его демо-версией.

Троллейбус

Мое место слева и я должен там сестьНе пойму почему мне так холодно здесь Я не знаком с соседом хоть мы вместе уж годИ мы тонем хотя каждый знает где бродИ каждый с надеждой глядит в потолокТроллейбуса который идет на востокТроллейбуса который идет на востокТроллейбуса который

В 1983 году Цой и Марьяна снимали квартиру где-то на Охте. Дом так по-дурацки располагался, что добраться до него можно было только на троллейбусе. Неподалеку находилось троллейбусное кольцо – третий, девятнадцатый и еще какой-то маршруты. В самые январские морозы троллейбусы ходили очень плохо, двигались крайне медленно, часто ломались. Цой, вынужденный ездить на них на работу, страшно мерз. Троллейбусы, как он говорил, сидели у него в печенках.

19 февраля 1983 года – на тридцатилетие Севы Гаккеля – состоялся концерт в рок-клубе, где играли группы-побратимы «КИНО» и «Аквариум». Первой песней «КИНО» исполнили «Троллейбус, который идет на восток».

Впоследствии поклонники почему-то решили, что этот текст пророческий: якобы Цой под троллейбусом подразумевал Советский Союз, двигающийся навстречу перестройке.