Виктор Цой и его КИНО

Юрий Каспарян: И мы там занимались… в сарайчике каком-то, сеть главное, чтобы была³⁷¹.

Черновик был записан на ту самую привезенную Джоанной четырехканальную портостудию, на которой делался альбом «Группа крови». Цой играл на ритм-гитаре, и пел, Каспарян записывал партии соло-гитары, программировал барабаны и бас. По словам экспертов, «искусственность» баса особенно ясно слышится в черновом варианте «Кукушки».

Юрий Каспарян: К тому времени у Виктора на кассете уже были записаны какие-то наметки под гитару. И в основном мы обсуждали, какая будет ритм-секция, какая фактура. Виктор, естественно, играл и пел. Я программировал, тоже играл что-то: бас-линию прописал, барабаны. Помню, что Виктор очень небрежно сначала спел, и я его попросил перепеть по-настоящему – ну, мне же нужно было сидеть и работать с этим! Спой, говорю, нормально, пожалуйста. Он: «Ой, ну ладно!» Перепел. Все это продолжалось в течение месяца или, может быть, немногим меньше³⁷².

Артем Троицкий утверждал: Работа шла довольно туго, за все время целиком была записана и инструментирована единственная песня – «Красно-желтые дни». Все остальное, что записалось, – это сам Цой, поющий под акустическую гитару новые песни³⁷³.

Троицкий ошибся, поскольку, как ныне достоверно известно, запись черновиков нового альбома была полностью сделана и сведена.

Планировалось записывать альбом осенью на профессиональной студии («Мосфильм» или «Ленфильм»), сведение делать в Париже, а черновик должен был помочь музыкантам сэкономить студийное время. В итоге все было сделано так, как и планировалось, но уже без Цоя.

Последний альбом «КИНО» сразу после смерти Цоя оброс слухами и домыслами. Например, что «Черный альбом» записывался с той самой кассеты, которую нашли на месте аварии. Практически сразу из-за неточной интерпретации репортажа все узнали о том, что в разбитой машине нашли демо-запись. Виктор ставил кассету в проигрыватель и поэтому случайно выехал на встречку, не заметив несущегося «Икаруса». По крайней мере, именно это говорилось в интервью одного из участников «КИНО».

Игорь Тихомиров: Самое главное, что на одном из каналов остался Витин голос. Записали его буквально за два дня до смерти. Витя возил эту пленку в машине, и потом она была найдена в обломках. Это не легенда, это такие странные вещи, не имеющие никакого отношения к мирскому, к человеческому. Эту запись мы и взяли, используя голос и, где возможно, звучание Витиной гитары³⁷⁴.

На самом же деле речь шла о том, что кассета с черновой записью альбома, которую Виктор с Наташей слушали в машине, странным образом уцелела в бардачке, хотя вся передняя часть автомобиля была разбита вдребезги. Это действительно поразительный факт. Однако запись, с которой впоследствии работали музыканты, была у Каспаряна – он увез ее в Питер, когда работа была завершена. Именно с этого оригинала и записывался «Черный альбом».

Демо-записей было как минимум две: первая (копия) осталась у Цоя, а вторая (оригинал) у Каспаряна. Копия черновика, найденная в бардачке автомобиля, хранилась у Наталии Разлоговой, пока та не передала ее фанатам, которые собирались делать музей Цоя.

А вот изданный в 2002 году «MorozRecords» диск «Последние записи», включающий демо-версию «Черного альбома», сделан не на основе кассеты Каспаряна, а именно на основе кассеты, найденной в машине Цоя.

Художнику Василию Гаврилову, которого, к сожалению, уже нет в живых, занимавшемуся вместе с Евгением Гапеевым реставрацией, оформлением и выпуском материалов «КИНО», просто передали кассету, взятую когда-то у Наталии Разлоговой.

В 1990, выпуская альбом, группа во главе с менеджером Юрием Айзеншписом, не преследовала никаких коммерческих целей – их этот вопрос вообще не волновал. Это была скорее дань Виктору, поэтому музыканты старались сделать все максимально быстро и четко. Все знали, что после выхода «Черного альбома» группа «КИНО» прекратит свое существование.

Работа над записью продвигалась довольно тяжело и нервно. Миллионы поклонников нетерпеливо ждали выхода, так как все отлично знали об уцелевшей записи. Игорь Тихомиров не раз отмечал в интервью, что записывали и сводили все в страшной спешке, чтобы успеть к концу года.

Общее настроение так же было тягостным.

Игорь Тихомиров: Трудно было. У меня эти несколько месяцев слились в какой-то сплошной кошмар. Гибель близкого человека всегда тяжело переживается, а здесь это еще она связана с неизбежным крушением жизненных планов, которые были выстроены уже надолго вперед: запись альбома, поездка в Японию… Истеричные похороны, бесконечные интервью какие-то, жуткие финансовые разборки и изнурительная работа над альбомом³⁷⁵.