Виктор Цой и его КИНО

Нам с тобой

Здесь не понятно где лицо а где рылоИ не понятно где пряник где плетьЗдесь в сено не втыкаются вилыА рыба проходит сквозь сетьИ не ясно где море где сушаГде золото а где медьЧто построить и что разрушить,И кому и зачем здесь петьНам с тобой голубых небес навесНам с тобой станет лес глухой стенойНам с тобой из заплеванных колодцев не питьПлан такой нам с тобой

Песня «Нам с тобой» написана весной 1990 года, хотя отдельные наброски текста существовали еще в конце 1989 года. На кассете, сохранившейся у Наталии Разлоговой, уцелела акустическая версия этой песни, записанная Виктором в Москве. Есть мнения, что, она посвящена самой Наталии.

Звезда(вера-надежда-любовь)

Волчий вой да лай собакКрепко до боли сжатый кулакПтицей стучится в жилах кровьВера да надежда любовьЗа голосуют тысячи рукИ высок наш флагСинее небо да солнца круг Все на месте да что-то не так

Песня имеет второе название – «Вера-надежда-любовь». В черновике же подписана как «Волчий вой».

Каспарян с Гурьяновым как-то на вопрос о песнях Цоя отвечали, смеясь, что все эти «некому кроме нее нам помочь в темную ночь», «заедает меня тоска, верная подруга моя» и прочее – просто черный юмор Цоя. Что, конечно, может не устроить его фанатов, пытающихся в каждой подобной строчке найти скрытый смысл и сакральное значение.

Кукушка

Песен еще ненаписанных сколькоСкажи кукушка пропойВ городе мне жить или на выселкахКамнем лежать или гореть звездойЗвездойСолнце мое взгляни на меняМоя ладонь превратилась в кулакИ если есть порох дай огняВот так

Небольшой набросок текста «Кукушки» с одним четверостишием был написан приблизительно одновременно с текстом песни «Красно-желтые дни», то есть в конце 1989 – начале 1990 года.

Известно, что «Кукушку» Цой довольно долго шлифовал, словно никак не мог точно расслышать слова. По словам Юрия Каспаряна, они с Наташей были слегка удивлены содержанием того, что получилось в итоге.

Игорь Тихомиров: Прежде, чем представить новую вещь, Витька долго над ней работал, проигрывал сто раз на гитаре. К каждой своей песне он относился очень ответственно, стеснялся нам ее показывать в первый раз, боялся, что она не произведет должного впечатления. Если мы сразу не воспринимали новую песню, он не настаивал. Потом при случае просил послушать еще раз. Странно, недоумевали мы, как она вообще не пошла в начале? В процессе рождения песни мы все принимали участие. Виктор готовил «болванку» – текст и мелодию, а мы сообща ее отшлифовывали: где надо гармонию поменять, где акценты сместить³⁸³.

Юрий Каспарян: У меня осталось воспоминание, что я приехал с какой-то прогулки, говорю: «Как дела, где Витя?» Наташа отвечает, что ой, он там… Очень лично, очень глубоко ушел в запись песни. Этот сарайчик, в котором мы записывали, прям вокруг него такая как будто концентрация сознания стояла. Это вот я запомнил, это отпечаталось в голове³⁸⁴.

Акустических черновиков «Кукушки» не сохранилось, лишь несколько обрывков текста, записанных в блокноте. Причем эта песня так же не была «той последней», которую написал Виктор перед смертью.

Вообще тема «последнего произведения» почему-то страшно волнует фанатов любого творца, точно они хотят найти подтверждение высшего фатума, длани судьбы. Что же касается Цоя, то желание анализировать его жизнь и смерть с мистической стороны не иссякает уже 25 лет.

В сохранившемся у Наталии Разлоговой блокноте, куда Виктор записывал свои мысли в последние месяцы своей жизни, есть несколько строчек, отделенных от остальных страничкой с автографами: «От секунд к минутам, от минут к часам». Не правда ли, похоже на начало новой песни, или какую-то строку из нее?

Игорь Журавлев: Цой интуитивно угадал, что самое главное в музыке. Я однажды задавался подобным вопросом. И мне ответили – пауза. Я говорю: правильно, пауза. Цой угадал это. Самая длинная пауза в его последней песне «Кукушка». Я больше таких пауз ни у кого не слышал³⁸⁵.

Кстати, многие поклонники принципиально называли песню «Солнце мое, взгляни на меня», а не «Кукушка».