Вилла в Лозанне

Бурже лишь покосился на брюнетку в наручниках, открыл дверь и заглянул в салон автомобиля. С заднего сиденья, бледные, обнявшись, на него молча смотрели русоволосая женщина в шляпке с вуалью и такая же русоволосая девочка в белом платьице, с красным бантом.

— Прошу прощения, мадам Кинкель, за волнения, причиненные моими людьми вам и вашей дочери, — ласково сказал Анри. — Теперь все позади! Ну как, мадемуазель? — улыбаясь, обратился он к Эрике. — Все в порядке, не так ли? Как вы себя чувствуете?

— Ответь же господину. Эрика, — сказала Вера Сергеевна. Видя, что мать улыбается и протягивает руку толстяку с веселыми черными глазами, девочка тоже слабо улыбнулась и тихо спросила:

— А вас как зовут, мсье?

— Меня зовут Анри, дорогая.

— Благодарю вас, мсье Анри! Я чувствую себя неплохо. Спасибо вам, — и посмотрела на мать, ища в ее глазах подтверждения, достаточно ли хорошо она разговаривает с этим симпатичным дядей. Госпожа Кинкель обняла ее за плечи, рассмеялась.

Анри пухлыми пальцами коснулся щеки девочки.

— Она у вас храбрый ребенок! Совсем не испугалась, не так ли, мадемуазель?

Эрика смущенно прислонилась лицом к плечу матери.

— А теперь, дорогая, — сказал Бурже, — ты поедешь вместе с мамой домой, в Лозанну. Папа ждет вас. А вот этот дядя — его зовут Раймон, познакомься с ним — будет сопровождать вас до самого дома. Счастливого пути, маленькая!

Пока они устраивались в «Опеле» — Раймон за рулем, а мать с дочерью сзади, — уже совсем осмелевшая Эрика торопливо, по-приятельски рассказывала дяде Анри о гадкой обманщице тете Магде и противных дураках Адаме и Гейнце, которые держали ее под замком. «Вот спасибо, дорогая, теперь мне многое ясно, — бормотал, щуря лукавый глаз, Анри, — теперь я займусь этими гадкими людьми, и, уж поверь, им не поздоровится!» Он помахал пухлой ладонью вслед отъезжающему «Опелю», в заднем стекле которого светилось улыбающееся лицо и любопытные глаза Эрики, и повернулся к брюнетке.

— Ну, а теперь займемся вами, фрау Фюбинг, — сказал Бурже, взял из рук агента ее шоферские права и, заметив удивленный взгляд немки, добавил: — Да, да. Герда Фюбинг! И вы напрасно перекрасились из блондинки в брюнетку. Нам известны, фрау, не только ваша прежняя фамилия, до замужества, и ваши приметы (и это было правдой), но и ваша подлинная немецкая фамилия, когда вы жили и работали в Германии (а эта «утка» была рассчитана на удар по нервам). Мы многое знаем, фрау Фюбинг. И, для вашего сведения, вы арестованы не только по подозрению в похищении ребенка и шантаже, вы занимались шпионской деятельностью в нейтральной стране. Понимаете, фрау, чем это для вас пахнет?

В «Мерседесе», когда все расселись — немка с агентами позади, — майор спросил шофера, разворачивающего автомобиль на дороге:

— Какие известия?

— Квадрат-два закончил операцию. Квадрат-три пока молчит.

Взглянув на часы. Бурже произнес в микрофон:

— Квадрат-три. Я — Вексель. Что там у вас?

— Я — Квадрат-три. Пытаемся дозвониться — «объект» не отзывается и дверь не открывает.

Лерн возится с отмычками, не получается: видимо, дверь на предохранительной цепочке. Придется, наверное, проникнуть в дом через окно. За виллой — круговое наблюдение. Там есть еще две двери, откуда можно выйти, — позади дома и на веранде, — но «объект» пока не появлялся.

— Хорошо. Продолжайте. Все! Квадрат-два, слышите меня? Как у вас?

— Наши люди в доме, обыскали все уголки, но там никого нет, патрон. Агента по кличке Адам взяли при его возвращении на виллу. Девочку сопровождал он один. Спугнуть других мы не могли: наши проникли в дом до захвата Адама, за виллой велось круговое наблюдение. Агент Адам — кстати, он напуган до смерти, — утверждает, что, кроме него, в доме никого больше не было. Второй агент, по кличке Гейнц, по словам Адама, выполняет задание резидента — уехал на автомобиле еще днем. Продолжаем допрос, этот Адам совсем раскис, думаю, мы выжмем из него все. Какие указания, патрон?

— Оставьте на вилле засаду и выезжайте в район действия Квадрата-три. Продолжайте допрос, пока он горяченький! Сведения, полученные от Адама, сообщите мне потом, при встрече. Все!

— Я понял, патрон!

— А ну-ка, давай быстро к ближайшему автомату! — бросил майор шоферу. — Тут телефонные будки на каждой улице. Надо связаться с Морисом.

— Да, мсье! — отозвался шофер.

Пока шофер крутил баранку, выискивая в прилегающих улицах поселка телефон-автомат, майор, закинув локоть за спинку сиденья и грузно повернувшись назад, говорил немке: