Читаем Виртуальный ты. Как создание цифровых близнецов изменит будущее человечества полностью

Короче говоря, нам необходимо расширить знаменитый научный девиз Королевского общества: nullius in verba. Мы не только не должны «верить на слово», мы также должны распространить этот здоровый скептицизм на науку in silico: не верить на слово машинам. Однако когда компьютерным прогнозам удается пройти проверку с точки зрения VVUQ, они становятся «действительными» – эти симуляции заслуживают доверия в понятных пределах. Чтобы решить проблему, Питер возглавил европейский консорциум VECMA, который разработал инструменты для повышения доверия к моделированию[183][184].

<p>Тестируем компьютерные модели</p>

В качестве примера работы, проведенной в рамках инициативы Королевского общества, Питер и его коллеги представили обнаруженную неопределенность в прогнозах, вытекающих из моделей, разработанных в Имперском колледже Лондона Центром глобального анализа инфекционных заболеваний Совета медицинских исследований. Эти модели имели огромное влияние, поскольку использовались для оценки эффективности запретов и других строгих мер, принятых в Великобритании для борьбы с пандемией COVID-19.

Чтобы изучить виртуальную пандемию, симуляция CovidSim покрывает страну сетью ячеек. Они содержат всевозможные данные – о плотности населения, возрасте, структуре и размере домохозяйств, а также информацию о школах, университетах и рабочих местах. Генераторы случайных чисел используются, чтобы уловить превратности реальной жизни, например, как приближение к другому человеку меньше чем на 2 м увеличивает вероятность заболеть.

Всего модель CovidSim имеет 940 параметров, хотя подавляющее большинство – до 800 – описывают численность населения и демографию, распределение размеров домохозяйств, спрос на больницы и т. д. В основе модели лежат всего 6 или 7 параметров[185]. Подключив новейшую информацию, команда Имперского колледжа могла предсказать будущий ход пандемии на основе текущего понимания и, что немаловажно, протестировать различные меры по сдерживанию распространения вируса, от закрытия школ до использования масок. Модель оказалась чрезвычайно влиятельной.

Изучая CovidSim, Питер работал с коллегами из Университетского колледжа Лондона, Центра математики и информатики в Нидерландах, Лондонского университета Брунеля, Познаньского центра суперкомпьютеров и сетевых технологий в Польше и Амстердамского университета[186]. Они исследовали, как количественная оценка неопределенности в параметрах влияет на прогнозы, тысячи раз запуская модель CovidSim в ансамблевом режиме на суперкомпьютере Eagle в Познани. Имея 940 параметров, команда VECMA столкнулась с так называемым «проклятием размерности» – существует так много вариантов, что даже у суперкомпьютера нет ни времени, ни возможностей изучить их все. Для количественной оценки неопределенности команда Питера сосредоточилась на 60 наиболее важных параметрах и скорректировала их, показав, что 19 прогнозов доминировали, и, более того, неопределенности в модели были увеличены на 300 %. Распределение смертности, предсказанное моделью, было не «нормальным» (так называемая кривая Гаусса или колоколообразная кривая), а однобоким с «тяжелым хвостом», поэтому ожидаемые результаты были далеки от прогнозов, основанных на средних значениях входных параметров.

Их окончательный вердикт заключался в том, что, хотя CovidSim – сложный инструмент, его можно улучшить, добавив реалистичную случайность и используя ансамбли, где модель запускается много раз – с разными параметрами, – а затем взвешивается вероятность возникновения определенных сценариев, как это делается в прогнозировании погоды. Они пришли к выводу, что моделирование дает несовершенную картину пандемии. Опять же, чтобы доверять своим предсказаниям, их нужно формулировать с учетом вероятностей[187].

<p>Практические ограничения исчисления</p>

Бывают такие проблемы, что даже при наличии мощной экзафлопсной машины, надежного программного обеспечения и безупречных людей для достижения успеха просто не хватает времени. Например, алгоритм поиска наибольшего числа в списке из N чисел имеет время работы, пропорциональное N. Алгоритм, который, скажем, вычисляет расстояния полета между N аэропортами на карте, имеет время работы, пропорциональное N в степени 2, или N в квадрате, поскольку для каждого аэропорта он должен определить расстояние до каждого из остальных.

Ученые-теоретики-компьютерщики классифицируют алгоритмы в зависимости от времени их выполнения, которое измеряется по количеству данных N, которыми алгоритмы манипулируют. Алгоритмы, время работы которых пропорционально N, возведенному в степень, называются «полиномиальными», или P. Если алгоритму, время выполнения которого пропорционально N, требуется секунда для выполнения вычислений, включающих 100 элементов, то есть N = 100, то алгоритм, время выполнения которого пропорционально N в кубе, занимает почти 3 ч.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже