Читаем Виртуальный ты. Как создание цифровых близнецов изменит будущее человечества полностью

Все это необходимо, но недостаточно для создания виртуального человека. Многие модели текущего поколения основаны на обыкновенных дифференциальных уравнениях, которые работают только в одном измерении (времени). Это относительно специальные, общие и упрощенные модели, а не персонализированные. Их невозможно собрать в виртуального человека, потому что они остаются кусочками, настроенными на работу с изолированными скоплениями данных по заданным алгоритмам на конкретных компьютерах. Несмотря на громадный объем работы над функциональной совместимостью, эти фрагментарные модели нелегко объединить в персонализированного двойника. Если бы это было возможно, виртуальный человек уже стал бы реальностью. Упрощенные модели вообще не соответствуют нелинейной, динамической системе сложности человека, которая включает в себя петли обратной связи всех длин и масштабов. Работа по-настоящему началась только в последнее десятилетие.

С появлением экзафлопсных вычислений способность моделировать сложную структуру тела и мозга достигнет больших успехов, если судить по опыту с HemeLB для моделирования кровообращения. Численная мощность машин, существовавших до экзафлопса, таких как Super-MUC-NG и Summit, уже занята лишь небольшой частью всего набора человеческих данных. Если экстраполировать, чтобы добиться большего, нам наверняка понадобится множество экзафлопсных машин. Однако нет предела тому, что мы могли бы сделать с большей компьютерной мощностью на зетта-масштабе и за его пределами. То же самое касается последнего поколения гетерогенных суперкомпьютерных архитектур, которые в большей степени имитируют гетерогенную архитектуру человеческой ткани, поскольку мы стремимся собрать виртуальное тело, сначала мультифизическим способом в одних и тех же размерах и в одинаковых временных масштабах, а затем на многих масштабах, от генома до клетки и органа. В следующей главе, в продолжение третьего шага, который мы наметили в третьей главе, мы увидим, как мультифизика и многомасштабное моделирование ускорятся благодаря развитию новых типов компьютеров. Тогда мы можем ожидать появления более надежных и детализированных моделей, в том числе настоящего виртуального двойника человека.

<p>Глава 9</p><p>Виртуальный человек 2.0</p>

«Дважды меня спрашивали: „Скажите, мистер Бэббидж, если вы введете в машину неправильные цифры, получатся ли правильные ответы?“ Я не могу понять, какая путаница в голове может спровоцировать подобный вопрос».

ЧАРЛЗ БЭББИДЖ, PASSAGES FROM THE LIFE OF A PHILOSOPHER (1864)[519]

Замечательный прогресс в создании виртуального человека отражен в огромном диапазоне симуляций, от молекул до органелл, клеток, тканей, органов и даже в масштабе всего человеческого тела. Но вся эта работа основана на идее, что мы можем воспроизвести устройство мира на цифровом компьютере. Верно ли это? Плохая новость заключается в том, что, как мы видели во второй главе, способность аналогового человеческого мозга понимать утверждения Геделя превосходит возможности любого цифрового компьютера. Мы также не можем всегда быть уверены, что цифровые компьютеры дают правильные ответы. Хорошей новостью является то, что помимо использования ансамблевых методов есть другие способы обойти это препятствие, вернувшись в будущее вычислений.

Как мы видели на примере антикитерского механизма, первые компьютеры были аналоговыми. Лишь относительно недавно, в середине XX в., механические аналоговые компьютеры были заменены электронными аналоговыми с резисторами, конденсаторами, катушками индуктивности и усилителями. К 1970-м гг. цифровые компьютеры взяли верх по ряду причин, не в последнюю очередь из-за того, что механические были громоздкими. Чтобы ответ был точнее, нужен больший объем: поскольку информация кодируется физически (вспомните, например, маркировку на логарифмической линейке), дополнительный бит точности удваивает размер устройства[520]. По сравнению с цифровыми, механические аналоговые компьютеры также были энергоемкими, медленными и ограниченными в точности, с которой мы можем измерять аналоговые величины.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже