Вирусы и эпидемии в истории мира. Прошлое, настоящее и будущее

Пока мне не исполнилось 18 месяцев, я был по всем признакам здоровым и сильным младенцем. Однажды ночью, как мне часто рассказывали, меня никак не могли поймать, чтобы уложить в постель, но после преследования по всей комнате я был задержан и водворен с некоторыми трудностями в спальню. И это был последний раз, когда я проявлял столько проворства. Утром у меня обнаружили лихорадку, которая часто случается у детей, когда режутся крупные зубы. Она не проходила у меня три дня. На четвертый, когда меня понесли, как обычно, купать, обнаружилось, что моя правая нога совершенно не действует. Позвали для консультации моего деда Александра Вуда, прекрасного анатома и врача, а также многих других представителей этой чрезвычайно уважаемой профессии. Никаких вывихов или растяжений обнаружено не было; применение вытяжных пластырей и других местных лекарственных средств было напрасно.

Когда никакие усилия обычных врачей ни к чему не привели, мои встревоженные родители на протяжении многих лет с готовностью хватались за любое средство, обещавшее излечение, будь то эмпирический подход либо же самые различные методы лечения, предлагавшиеся древними старичками и старушками, считавшими себя вправе давать подобные советы, некоторые достаточно оригинального свойства.

Детская нетерпеливость вскоре подвигла меня на борьбу с моей немощью, и я постепенно начал вставать, ходить и бегать. Хотя пораженная конечность сильно уменьшилась и стала короче, мое здоровье в целом, что было важнее, сильно укрепилось благодаря тому, что я часто бывал на свежем воздухе, и, одним словом, я, живший в городе, и вероятно, обреченный на беспомощность и безнадежную немощность, стал теперь здоровым, бодрым и, не считая хромоты, по-настоящему крепким ребенком^20,21.

Неожиданно и внезапно проявляющаяся после короткой лихорадки хромота у ребенка делает этот случай подозрительно похожим на полиомиелит. Похожие случаи могли быть частыми в то время, но в большинстве случаев докторов не звали достаточно быстро, а когда наконец вызывали для консультации, ребенок страдал от хромоты уже недели или месяцы.

При условии, что Майклу Андервуду²² было оставлено фактическое описание случая заболевания, он составил в 1789 году один из самых ранних точных отчетов о клинической картине паралитического полиомиелита: «Немощность нижних конечностей обычно случается у детей, до этого слегших с лихорадкой …Когда обе конечности парализованы, ничто, кажется, не помогает, кроме подтяжек для ног для поддержки конечностей, позволяющих пациенту ходить».

Андервуд ссылается не на эпидемию, а на отдельные случаи заболевания. Позже, в 1840 году, немецкий врач Якоб Хайне²³ создал первый обзор, в котором описал нескольких пациентов, больных полиомиелитом, и дал его клиническую характеристику. К 1870 году Жан-Мартен Шарко²⁴ использовал микроскоп для изучения тканей, полученных у больного полиомиелитом, отметив сокращение и потерю субстанции в переднем роге серого вещества спинного мозга – области, содержащей большие моторные нейроны, отвечающие за двигательные функции конечностей.

Шотландский врач Чарльз Белл составил то, что, вероятно, является первым описанием эпидемии полиомиелита, отражающим события 1844 года на острове Святой Елены²⁵: