Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

После первой нашей репетиции в квартире у друга мы поняли, что у нас что-то может получиться, и стали называть себя группой, правда, не озадачились такой элементарной вещью, как название. Наверное, мы считали, что называемся «Битлз». Ну, хоть убей не помню, чтобы у нас было какое-то имя. Мы торжественно объявили своим друзьям и «сочувствующим», что у нас теперь есть группа – надо сказать, поначалу все не очень-то заинтересованно на это отреагировали.

Развитию нашей музыкальной деятельности дальше поспособствовало то, что Андрея Богомолова назначили ответственным за радиорубку в школе, то есть за то помещение, где стоял усилитель – с него можно было в случае необходимости делать какие-то оповещения (на каждом этаже висела колонка). Там, в радиорубке, находился ламповый усилитель ТУ-100м[15], который весил кг 25 и в котором даже был встроенный проигрыватель для пластинок. У него было два входа, как раз мы туда включали микрофоны. Еще в нашем распоряжении оказались две колонки – такие же, как те, что висели на этажах. Каким-то образом мы договорились, что нам будут разрешать репетировать. Мы объявили о создании группы нашему завучу – замечательной женщине, Татьяне Федоровне Болдыревой, которая очень хорошо ко мне относилась, несмотря на все наши выходки. Она сказала: «Ну хорошо, попробуйте!» – и нам разрешили два раза в неделю, после уроков, когда актовый зал свободен, проводить там репетиции. В общем, мы подключали две этих колонки и два микрофона. Также еще был один усилитель поменьше, УМ-50А[16], и при нем какая-то маленькая колоночка – через него мы включали бас-гитару, а гитары подключались через два магнитофона. По суммарной мощности во всей этой системе мы выдавали Ватт до 100, но нам и это казалось громким. Ударной установки не было вообще. Мы просто взяли в пионерской комнате два барабана,– они так и назывались «пионерскими», на них барабанщики играли на линейках марши,– и я поставил их на две табуреточки из школьной столовой, на которые они очень удобно вставали. И где-то мы нашли разбитую тарелку, сделали под нее на уроках труда стойку, и вот такая получилась установка – тарелка и два пионерских барабана. Я одной рукой колотил по одному барабану, другой – по второму, и иногда отбивал ритм на этой тарелке, но в основном использовал ее как крэш (тип тарелок, используемый барабанщиком для игры акцентов или для более агрессивного ведения ритма) – для акцентов. Ну, конечно, это было смешно, но нам тогда казалось, что звучит все очень неплохо.

На первой репетиции в школе мы играли «Шизгару», а еще битловскую «Let It Be», которую Вадим Дмитриев снял на фортепиано и сам к тому же еще и спел. Нам очень понравилось, что у нас получается. Мы пригласили парня постарше, который показал гитаристам азы игры на гитаре, аккорды, ну, и я подсматривал. У нас даже в песне было соло – некий набор нот, конечно, мы не сняли прямо соло «The Beatles», т.к. нам казалось, что его исполнить нереально. Так наше дело начало развиваться. В репертуаре у нас уже было несколько песен нашей любимой группы, еще с подачи того парня, который помогал нам на первых порах, мы разучили очень известную инструментальную композицию «Surf Rider» группы The Ventures (он показал нам партии гитар и баса) и сыграли ее достаточно точно – как мы потом поняли, когда услышали запись этого трека.

Буквально через месяц, когда у нас еще был совсем небольшой репертуар, кто-то нам сказал, что есть возможность сыграть на танцах (тогда дискотек еще не было). Порой в школе устраивали вечера танцев для старшеклассников, но иногда туда разрешали прийти и семи-восьмиклассникам. Вот как раз для 7–8 классов решили устроить такой вечер танцев в честь окончания первой четверти, и мы сказали, что с удовольствием сыграем. И вот настал этот час.