Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

Поскольку его молчание несколько затянулось, я снова обсудил ситуацию с группой, и мы решили, раз такое дело, снова обратиться к Хийли. Он сразу отозвался: «Ребята, с вами поработать всегда готов!». Конечно, я не стал его обманывать и рассказал, что мы хотели попробовать свести альбом у другого продюсера (правда, без уточнения, у кого именно), но, кажется, что-то не срослось.

– Я все понимаю, – ответил Хийли, – у нас с вами никакого договора нет, так что все нормально. Но, если что, я к вашим услугам, смогу начать в сентябре.

«Блин! – думаю, – это уже будет поздновато». Но хотя бы мы проработали, что называется, план «Б»…

И вдруг через некоторое время Roy Z сам мне написал, сообщив, что теперь свободен, и подробно указал, какие форматы аудиофайлов должны быть предоставлены. Мы в «Арии» пришли к единодушному мнению, что, если он нашел для нас время, надо все-таки поработать с ним, не упускать эту возможность. Я поговорил с Хийли, объяснил всю ситуацию. «Без проблем, все понимаю», – ответил он.

Итак, мы отправили Рою все нужные аудиофайлы, и я ему, естественно, дал все свои контакты – телефон, почту, мессенджеры. И вдруг на следующий день, с утра пораньше, он мне позвонил в WhatsApp. Я с трепетом взял трубку и услышал его веселый голос: «Hi, Vitaly!». Я, конечно, переживал за то, как получится разговор: я плохо говорю по-английски, потому что у меня нет достаточной для этого речевой практики, зато хорошо понимаю.

И, кроме того, если общаешься на какие-либо, скажем так, узкоспециальные темы – в данном случае, музыкальные, – понимать все же проще. Roy Z оказался приятным и легким в общении, очень позитивным, все время весело посмеивался в процессе разговора. Он воодушевленно сообщил мне, что послушал первую песню, которую мы ему прислали, – это была «Гонка за славой»:

– Ты знаешь, очень круто все у вас! А какое вы хотите звучание – модерновое или по-олдскульному? Я вот прямо услышал в этой песне в соло нотки Адриана Смита[98], настоящий олд-скул!

– Ну, тебе виднее, – сказал я, – мы доверяем продюсеру!

– Да, тогда сделаем старый звук! – загорелся Roy Z. – Я буду использовать для этого аналоговые приборы, а не только цифру, чтобы звук получился настоящим.

Разговор у нас вышел веселым и душевным. Рой спросил, сколько мне лет, и, услышав ответ, сказал:

– O, man! Вы точно, как Iron Maiden!

– Да, так и есть, и нам все об этом говорят, – улыбнулся я.

– А я вас на 10 лет моложе, – поделился Рой, – кстати, я ведь и на бас-гитаре играю, и мой любимый басист – Пол Маккартни!

«Так же, как и мой!» – восхитился я мысленно.

– Я его считаю самым крутым басистом, – продолжал Рой, – он открыл новые горизонты в создании басовых партий! Он бесподобный мелодист!

А ведь именно это я и сам всегда думал о Маккартни! Я сразу очень к нему проникся, и мне стало еще более легко и тепло от нашего общения.

Через некоторое время Рой прислал сведенную «Гонку за славой», и это действительно звучало как олдскул. Я показал всем ребятам в «Арии», все послушали и сказали: «Ну, хорошо, давайте сделаем альбом с таким звучанием – по крайней мере, такого у нас раньше точно не было». То есть общее согласие было получено, но потом, позже, некоторые стали говорить, что звучание получилось не очень и что «нам альбом сводил какой-то цыган», с чем я, разумеется, категорически не согласен.

Сам процесс работы с Роем происходил так: я отсылаю ему исходные файлы, он спустя время присылает вариант сведения, мы слушаем, совещаемся. Потом каждый автор песни пишет мне на русском языке правки, типа: «Во вступлении на гитаре поднять такие-то частоты, вот там-то добавить дилэй» и т. д. Я все это перевожу на английский и отсылаю через мессенджер продюсеру. Все общение, таким образом, шло через меня, напрямую почему-то никто не захотел с ним общаться – может, боялись, я уж не знаю. Поскольку идея работать с Roy Z изначально была моя, я не противился, хотя сам задумывался: а я бы вот так смог? Просто скинуть другому коллеге свои правки на русском языке, а что дальше, что и как он с ними будет делать, даже не поинтересоваться.