Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

В начале 2021 года мы с Мишей Бугаевым поняли, что альбом, в принципе, готов. Мы бесконечное количество раз прослушали все наши демо, чтобы оценить, что и как получилось и нравится ли это нам. И пришли к выводу, что пора приступать к записи, а значит, дело за остальными, нужными для этого музыкантами, точнее за барабанщиком, в качестве которого Миша предложил Закка Хемму. Я поинтересовался, откуда он его знает, и Миша рассказал, что Закк помогал им в работе над материалом в «Гран-Кураже» (он участвовал в записи барабанов для альбома «Эпохи, герои и судьбы», вышедшем в 2021г.), что он сессионный барабанщик и как раз очень любит работать в студии. Мы встретились, поговорили, Закк выразил готовность принять участие в записи. Я думаю, что нам на руку сыграла еще и обстановка: когда нет концертов и иных мероприятий и приходится в основном сидеть дома, то радует участие в любом проекте, пусть даже пока и не совсем понятном, но зато полномасштабном. Так что я понимаю, почему Закк сразу согласился. Мы прислали ему демо, он послушал, сказал, что все понравилось и на разучивание партий ему нужно две недели. Спустя это время мы с Мишей приехали к нему на базу – Закк арендовал помещение, где занимался со своими учениками. Дело было поздно вечером, уже в районе 23 часов. Прежде чем начать барабанить, Закк уточнил у нас, в каком стиле мы хотим слышать его игру. «А как ты можешь?» – поинтересовался я. И он представил нам несколько разных вариантов игры, и меня впечатлило то разнообразие приемов, которым он владеет. Мы выбрали версию, максимально близкую к тому, что было забито в наших демо, но, конечно, Закк своей игрой многое привнес в общее звучание. Распрощались мы уже далеко за полночь, и после этой встречи стало ясно, что мы готовы к записи.

Запись проводилась на нашей базе, которая одновременно является и звукозаписывающей студией Максима Самосвата. Это то самое помещение, где, как я рассказывал ранее, до конца 2018 года находилась студия MeatFactory, в которой работал Владимир Насонов. Сейчас студия Макса называется Solids Music. При переезде в это помещение мы перевезли туда все свое самое ценное с прежней базы, а именно пульт, рэк с обработками, наши кабинеты и усилители, которые мы даже не использовали на концертах. Максим все это объединил со своим оборудованием, и получилась, на мой взгляд, просто замечательная студия, гораздо лучше той, что была у нас раньше.

Именно Самосват выступил саунд-продюсером моего проекта. И хотя многие вещи мы обсуждали совместно, я считаю, что звук на альбоме – целиком заслуга Макса!

Барабаны к девяти песням из десяти («Дети дождя» у нас, как известно, играется в акустике, без барабанов) мы записали очень быстро, буквально за 2 дня. Дальше наступила очередь баса, что я тоже сделал оперативно. В это же время Миша Бугаев записал гитары там, где он работают с материалом «Гран-Куража» (студия Sonicplant), и помогал ему в записи их гитарист Юрий Бобырев.

В процессе работы нас с Мишей одновременно посетила мысль: а что, если для записи соло взять второго гитариста? Ведь когда в песне два соло, то всегда лучше, чтобы их сыграли разные музыканты, каждый со своей манерой и подходом – звучание будет более интересным, разнообразным. Мы задумались над этим, и меня осенило:

– Слушай, а давай Серегу Маврина пригласим?

– А я и сам хотел это же предложить! – подхватил Миша. – Давай!

Я позвонил Маврину. Он уже был в курсе, что я пишу сольник, я говорил ему, а он, в свою очередь, рассказал, что пишет новый альбом своей группы «Маврин».

– Сереж, – сказал я, – вот хочу предложить тебе сыграть соло в нескольких песнях своего альбома.

– В принципе, я с удовольствием, – ответил Маврин. – Только я сейчас пока очень занят. Давай позже?

– Хорошо, жду, когда найдешь время, буду очень рад.

И позже Сергей действительно записал соло к песням «Бал-Маскарад», «Русский сон» и «Наполеон» в своей неповторимой манере, и, конечно, его соло добавили новой краски в эти композиции.

Где-то в мае я приступил к записи вокала, начав с «Русского сна». Особенно мы не торопились, тем более что не все тексты еще были готовы. Можно сказать, что моим вокальным продюсером стал опять же Максим Самосват. Делали так: я пел пристрелочный вариант, Максим корректировал и записывал, присылал мне, я на следующий день свежим ухом слушал то, что получилось, отмечая, где звучит хорошо, а в каких местах явно нужны другие манера или интонация. Потом, еще через день-два, мы встречались на студии и записывали уже окончательную версию, а еще через день я пел все нужные бэки или иногда подправлял основной вокал. Таким образом, одна песня записывалась где-то за неделю.