Витькины небеса. Жить ради Победы

– Ну, а где же Он тогда, Бог твой? На облаке сидит что ли, да молнии оттуда запускает? – спросил Витька.

– Энто только в книжках безбожных Его так рисуют, – всплеснула руками бабушка. – Бог, Он везде. Он и сейчас рядом стоит и ждёт, когда ты Его в сердце своё пустишь. Силком-то Он ить никому не навязывается.

– Эх, бабушка, вот настанет будущее, никто в эту ерунду верить не будет!

– Страшное дело говоришь, не бывать такому никогда!

      Бабушка быстро крестится и, отвернувшись, тихонько шепчет:

– Господи, прости раба твоего Виктора, вразуми остолопа и даруй ему хоть капельку веры в Тебя.

***

      Витёк понимает, что спорить сегодня с бабушкой на эту тему смысла нет никакого. Да и давно бы уже пора лечь спать. Время позднее, а завтра рано вставать. Работа. Не проспать бы! Он раскладывает постель на полу возле печки. Дома не топят, ведь в начале мая уже можно без этого обойтись. Сладко потянувшись, Витёк заворачивается в тёплое лоскутное одеяло и проваливается в забытьё.

      Ему снится странный сон. Будто, оказавшись в тёмной-тёмной комнате, хочет он найти выход. Долго бродит во мраке, ощупывая пространство. Натыкается больно на какие-то предметы, а выхода всё нет. Становится страшно. Наконец, слышит Витька тихий бабушкин шепоток: «Направо поверни, направо». Витёк слушается и натыкается на дверь. Толкает её и оказывается на улице, залитой солнечным светом. Свет такой яркий, что с непривычки режет глаза. Наконец, немного привыкнув, различает он добрые лица своих родных и знакомых. Первым здоровается с живым и невредимым Женей Акимкиным; странно, что Витька его узнал – ведь воочию до того ни разу не видел. Потом появляется улыбающийся Михаил Поликарпыч. И наконец – папка! Они обнимаются и заводят неторопливую беседу. Тёплый ветерок приятно ласкает лицо. Папка рассказывает Вите, как готовился к последнему бою, что переживал, о чём думал…

      Но батины слова становится всё сложнее разобрать из-за какого-то нарастающего издали гула. Этот долгий протяжный звук мешает Витьке спать. Так хочется подольше оставаться в сладком забытьи. И тут до него доходит: это же заводской гудок!

      В ужасе отбросив одеяло, вскакивает Витька с постели и начинает быстренько накидывать одежонку на худое тело. Перекидывается парой фраз с причитающей, вовремя не разбудившей бабушкой. На ходу машинально срывает листок с отрывного календаря в горнице. Выскакивает из избы и что есть мочи бежит к заводу.

      А в полумраке горницы остаётся висеть численник, на котором чернеет ничем не примечательная для того календаря дата, самый обычный день, всего лишь один из многих: среда, 9 мая 1945 года.

29. ДЕНЬ ПОБЕДЫ (ЭПИЛОГ)

      Пожилой мужчина долго стоит на краю тротуара. Подслеповато смотрит то вправо, то влево, не решаясь перейти дорогу. В старомодном тёмном костюме, который одевается раз в год, ему жарко. На морщинистом лбу выступили капельки пота. Ворот светлой рубашки расстёгнут. Мимо него, шурша по асфальту, несутся десятки автомобилей. С тех пор, как построили новый мост, эту некогда тихую улицу на окраине города стало невозможно перейти.

      Дождавшись, когда в потоке машин образуется брешь и, протянув вперёд помощницу-трость, пожилой мужчина делает неуверенный шаг вперёд. На противоположной стороне улицы высится громада нового торгового центра. И когда только их строить успевают?!

      Он плохо слышит. Поэтому и резкий визг тормозов, и крик водителя малолитражки «Volkswagen Golf» доносятся как бы издалека. Сложно разобрать, что нужно автомобилисту. Кажется, тот ругается: мол, ходят тут всякие в неположенном месте. Пожилой мужчина виновато улыбается. Ну, как объяснить рассерженному водителю: «Я всю жизнь здесь ходил и никак не привыкну, что теперь для перехода через дорогу требуется сделать изрядный крюк к светофору». Он плетётся дальше, и несколько медалей на груди покачиваются в такт его нетвёрдых шагов.

– Виктор Александрович! С праздником Вас! С Днём Победы! – какой-то улыбающийся мужичок долго трясёт его руку, о чём-то говорит; толком не разобрать, слишком быстро тараторит.

– Игорь, ты, что ли?! – наконец, узнаёт он в тараторящем мужичке одного из многочисленных учеников. Как время летит, его ученик – сам давно пенсионер! – Надо же, сколько лет тебя не видел! А я вчера на заводе был, цветы к Вечному огню возлагали. Раз в году теперь на завод-то пускают…

      Чтобы отдышаться, присаживается Виктор Александрович на лавочку у торгового центра. Жарко. Может, и не врут учёные про глобальное потепление? Ветеран труда смотрит на пролетающие мимо машины и вспоминает, как стоял он пятнадцатилетним мальчишкой 9 мая 1945 года после митинга у маленькой деревянной проходной, смотрел в серое утреннее небо и тихо радовался объявленной Победе. А потом, словно очнувшись, бросился домой, забыв про больную ногу. Как примчался он в свою деревеньку Суханы, на месте которой давно уже стоят вот эти девятиэтажки улицы Дзержинского. Он бежал по деревне, стуча во все окна. И кричал во всё горло: «Победа! Победа!! Победа!!!» Как вчера это было.