Витькины небеса. Жить ради Победы

А дни тянулись один за другим. Витькина фамилия теперь всё чаще оказывалась у самолёта, нарисованного в самом верху стенда с показателями труда. И пусть цех плохо отапливался, так, что даже иногда эмульсия замерзала в корыте станка. Пусть руки зябли, а работать приходилось в пальто и шапке. Но худой, малый ростом Витёк стоял на своём рабочем месте на перевёрнутом кверху дном ящике, чтобы можно было дотянуться до всех ручек токарного станка. Он делал свою работу. Час за часом, день за днём, деталь за деталью ускорял мальчишка разгром Германии, приближал светлый миг Победы!

Всё так же собирались на заводе посылки на фронт с подарками бойцам Красной армии, рабочие сдавали донорскую кровь для госпиталей, жертвовали деньги из мизерных зарплат в Фонд Обороны. И верили, и знали: жертвы эти — не напрасны!

Героически трудились во имя Победы рабочие всех предприятий города Кирова: заводов № 38, № 266 им. Лепсе, № 324, № 461, № 537, Механического, «Физприбора», «Кировского металлиста», Завода им. 1 Мая, Шинного, Фабрики металлоизделий и других. Давали так нужные фронту танки, самоходные артиллерийские установки, снаряды, авиабомбы, мины, гранаты и ещё множество разной необходимой продукции.

Филейский завод вносил свою долю в копилку Победы, выпуская в основном оборудование для военной авиации: турели, лафеты, кассеты, замки, лебёдки, держатели реактивных снарядов и другие виды стрелкового и бомбардировочного снаряжения, приборы и агрегаты управления, средства подъёма и транспортировки грузов. А также различные кронштейны, мосты, ухваты, выравниватели пулемётной ленты, аварийные сбрасыватели, пиротехнические средства.

Многие типы самолётов (Су-2, ДБ-3Ф, Як-7, ЛаГГ-3, МиГ-3, Ил-2 и другие) оснащались вооружением с завода № 32. При этом каждый боевой самолёт оборудовался в комплексе установками под стрелковое, пушечное и бомбовое вооружение. Многие авиационные заводы страны ждали все эти изделия для оснащения ими боевых самолётов, отправляющихся на фронт. И завод № 32 ни разу не подвёл!

Хоть и витал уже в воздухе дух Победы, а трудностей в жизни оставалось немерено. Как в городе, так и в деревне. Там вместо забранных на фронт лошадей в плуги впрягались женщины — и тащили, выбиваясь из сил, а сзади шли маленькие дети, этим плугом управляя. Урожай почти полностью шёл на фронт и в город рабочим, а самим колхозникам нередко приходилось печь хлеб из лебеды. Это был страшный хлеб! В зимнее время деревенские женщины и дети работали на лесозаготовках. Так же, как и в городе, молодёжь готовили к отправке на фронт, заставляя на курсах ВСЕВОБУЧа ползать по-пластунски в снегу и рыть окопы. Обо всём этом рассказывал Витьке товарищ по бригаде, его тёзка Витя Кондратов, мобилизованный на завод из Верхошижемского района.

В гвардейской бригаде работники были как на подбор, сознательные. Витька ещё ни разу в жизни и на работу-то не опаздывал. Да все на заводе понимали, что окончательный крах гитлеризма зависит от труда каждого, и не жалели сил. Хотя исключения всё же случались. Прогульщиков обычно судили прямо в цехах. На суд собиралось очень много народу. Витьке всегда казалось, что для нарушителя намного страшнее приговора суда — твёрдые взгляды рабочих. Ни один из осуждённых прогульщиков не отважился посмотреть в глаза своим товарищам.

Но нахалы всё-таки имелись. Однажды Витька уже долго стоял на холодном ветру в длинной очереди за «коммерческим» хлебом. Выпущенный хлебокомбинатом сверх нормы, изредка выбрасывался этот дефицитный продукт в свободную продажу. И хоть стоил он намного дороже, чем хлеб по карточкам, но спросом большим пользовался. Один наглый парнишка проскочил мимо Витьки и полез дальше. Добрался, несмотря на возмущённые возгласы женщин, до самых дверей магазина. Тут-то и схватил его за шиворот неприметный с виду мужичок на костылях:

— Куда прёшь, земляк? Здесь люди в очередь стоят.

— Лучше пусти, дядя, а то тебе хуже будет!

— Да?! А из такого котелка ты кашки не пробовал? — с этими словами мужичок выставил перед носом нахала огромный, крепко сжатый кулак, по размеру и вправду с небольшой котелок, увидав который, наглец быстро ретировался.

* * *

Тяжела была жизнь, но всё-таки Витька считал, что ему сильно повезло. Ведь большинство рабочих филейского завода эвакуированы сюда из далёких городов или мобилизованы из деревень области. Они оторваны от родных, от дома. Витёк же всё-таки имел возможность каждый день возвращаться к маме, бабушке, младшим братишкам и сестрёнкам. В их половину избы, к тёплой печке.

Мама же их, Катерина Павловна, заслуживает отдельного рассказа. Ещё до революции, во времена империалистической войны, спасаясь от наступавших войск немецкого кайзера, бежала её семья с западной Украины. Неизвестно какими судьбами оказались они в Вятской губернии, в деревне Поповщина, что под Суной. Там и революцию встретили. А потом решили вернуться на Украину. Вначале еле-еле добрались до Вятки. Тут-то и пришла беда. Прямо на вокзале вся семья заболела тифом. Стали умирать один за другим.