Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

В ранние века византийцы использовали термин «эллины» (ellenes) для обозначения язычников, однако в конце XII – начале XIII в. он изменил значение, преобразовавшись в особый способ выражения греческого культурного превосходства над латинянами. Благодаря усилиям литераторов при никейском императорском дворе древняя эллинская мудрость – прежде всего философия – стала одной из отличительных черт Византии. Иоанн III Ватац говорил об «эллинском» происхождении. Конечно, все византийские ученые чувствовали близость к греческому Древнему миру, и даже монахи, такие как Исидор (позднее ставший киевским епископом и римским кардиналом), Виссарион, епископ Никеи (затем тоже кардинал) и Георгий (Геннадий) Схоларий, впоследствии патриарх, живший некоторое время в Мистре, не видели никаких сложностей в совмещении его с христианским воспитанием. Во время позднего византийского периода педагоги из Константинополя, Трабзона и Фессалоник сохранили и углубили древние знания. Но в Мистре близость к эллинскому миру была особенно очевидна – благодаря цивилизации Спарты. Димитрий Кидонис писал неизвестному философу по имени Георгий: «В своей избыточной любви к эллинизму ты представлял, что сама земля Спарты поможет тебе увидеть Ликурга» (законодателя древней Спарты).

В таком окружении оказался Георгий Гемист, также известный как Плифон, примерно в 1410 г., когда был выслан императором Мануилом II из Константинополя в Мистру за ересь. Его настоящее имя – Гемист, Плифон – псевдоним, под которым он написал свой великий философский труд «О том, чем отличается Аристотель от Платона». Оба имени означают «полный», но второе предполагает связь с древним философом Платоном. Его враги возмущались, «что он называет себя Плифоном, словно намекая на связь с душой Платона», а сторонники называли «вторым Платоном» или «вторым после Платона». Двор деспотов Мистры всегда привлекал ученых и художников, которые создали духовный центр византийской и эллинской культуры. Плифон был педагогом в столице и принес этот опыт на Пелопоннес. Больше, чем другие философы, он лелеял идею, что греческие ученые XV в. воплощали древнюю эллинскую мудрость, которая может служить практическим целям. В Мистре он постоянно вносил радикальные предложения относительно административных и политических преобразований. Сам он был судьей. Деспоты вознаграждали его землей, а его советы ценились правителями и Константинополя, и Мистры.

Мануилу Палеологу Плифон рекомендовал радикальные изменения, которые перекликались с целями зилотов:

«Вся земля, как это дано природой, должна быть общей для всех на ней живущих, и никто не должен превращать ее в личную собственность. Каждый может… на ней выращивать плоды, строить жилища и возделывать почву. Каждый должен считаться хозяином возделываемого им участка до тех пор, пока он не оставляет работы на нем…

Плоды трудов всех по справедливости разделяются на три части: первую часть – тем, кто производит работу, вторую – тем, кто доставляет работающим средства производства, и третью – тем, кто обеспечивает безопасность».

По мнению Плифона, «тот… кто служит в армии или на государственной службе, должен быть свободен от всяких повинностей, за исключением службы, которая на него возложена». Его должно поддерживать государство и налогоплательщики – илоты: «Каждому пешему воину нужно дать одного илота, всаднику же – двух. Каждый воин будет иметь возможность пользоваться плодами своего хозяйства и получать долю от илота, будет ли последний работать на собственные или на государственные средства. Таким образом, это не будет мешать воину нести военную службу, и он сможет оставаться на своем посту».[69]

Плифон также хотел реформировать денежную систему: «Чрезвычайно неразумно пользоваться плохими сортами чужеземных монет, – ведь это приносит выгоду иностранцам, а нам – обидные насмешки». Он дал еще и дополнительные рекомендации относительно контроля торговли, чтобы обеспечить самодостаточность. Плифон надеялся увидеть создание эффективной армии и хорошо организованной налоговой базы, что обеспечило бы лучшее управление и военные успехи. Как и в других регионах, имевших целью независимость, Плифон видел в Мистре необходимость сделать правительство более отзывчивым, быстрее реагирующим на народные требования.